Оскорбление чувств верующих статья 282 ук рф

Содержание

Оскорбление чувств верующих: расшифровка понятий, порядок действий при религиозном оскорблении и меры ответственности

Оскорбление чувств верующих статья 282 ук рф

С 2013 года в России ужесточили наказание за оскорбление верующих. Так называемый закон о богохульстве теперь предусматривает и уголовное преследование.

Любые публичные действия, которые выражают неуважение по отношению к чувствам верующего человека или группы людей караются в соответствии со 148 статьёй УК (Уголовный Кодекс) России. Кроме того, были увеличены штрафы, предусмотренные статьями 5.

26 и 3.5 КоАП (Кодекс об Административных Правонарушениях) России.

Принятие поправок в закон до сих пор вызывает споры среди юристов. Это связано с тем, что в нашей стране и ранее предусматривались серьёзные меры наказания в соответствии с 1 пунктом 213 статьи УК России «о хулиганстве».

Также продолжает действовать 282 статья УК России «о разжигании вражды», в 1 пункте которой есть чёткое указание на мотивы религии и вероисповедания.

Кроме того, в соответствии с 214 статьёй УК России «о вандализме», под действие закона попадают и осквернение религиозных памятников и иного имущества религиозного толка.

Несмотря на это, в 2013 году было принято решение о выделении закона о богохульстве в отдельную статью и указание на штрафы в КоАП России.

Расшифровка понятий

Знаки состава преступления, затрагивающего чувства верующих:

  • Публичное нанесение оскорбления. Личная переписка, дневники и высказывания в кругу близких и друзей не попадают под действие закона о богохульстве.
  • Оскорбление нацелено на то, чтобы задеть чувства всех верующих, а не конкретного лица.
  • Характер высказывания должен носить оскорбительный характер.

В законе нет точной расшифровки понятия «оскорбление». Однако в соответствии с действующими нормами права в него входят следующие действия:

  • Задевается честь и/или достоинство верующих людей с точки зрения морали, включающей в себя уважение по отношению к людям.
  • Неподобающая форма высказывания, опять же не соответствующая морали, которая в данное время принята в обществе.
  • Наличие умысла. Это означает, что обвиняемый высказал (продемонстрировал) своё отношение к верующим умышлено, а не под влиянием момента, к примеру, в состоянии аффекта.

Наличие умысла обязательно. Т. е. при рассмотрении всех таких дел обвинителю придётся доказывать, что обвиняемый заведомо имел намерение оскорбить (задеть) чувства верующих.

Кто такие верующие с точки зрения закона?

Обратите внимание, что наказание предусмотрено только за оскорбление религиозных организаций. В соответствии с действующим законодательством они делятся на две разновидности:

  • Группа людей, объединённых религиозным суждением и исповедующих веру, одинаковую для всех участников, которая имеет общее имущество (здания, сооружения, предметы культа, священные символы, утварь для обрядов и т. п.), являющееся собственностью прихожан этой группы.
  • Организация, зарегистрированная как религиозная, в соответствии с действующими законами, которая существует больше пятнадцати лет, и в состав которой входят не менее десяти человек.

В случае, если задеваются чувства людей, не попадающих под эти понятия, то дело может быть рассмотрено в соответствии с 213, 214 и 282 статьями УК России, Гражданским Кодексом и КоАП России.

Что делать при оскорблении верующих?

При любых оскорбительных действиях за помощью нужно обращаться в полицию. Это может быть как письменное обращение (заявление), так и вызов наряда для урегулирования действующего конфликта. Следующие две инстанции, куда могут обратиться пострадавшие – прокуратура и суд.

В прокуратуру подаётся просьба о привлечении нарушителя или нарушителей к административной ответственности. Просьба подаётся в произвольной форме на имя прокурора, в котором указываются все обстоятельства дела и суть просьбы. Прокуратура перенаправит дело для рассмотрения в суд. По решению суда будет выбрана мера пресечения.

В случае, если нужно призвать обвиняемое лицо к уголовной ответственности, можно сразу подавать иск в судебную инстанцию.

Не существует готового шаблона для подачи иска об оскорблении верующих, он составляется в произвольной форме. В нём должны быть отображены следующие сведения:

  • Наименование суда.
  • Данные истца.
  • Все известные данные на ответчика.
  • Суть иска, т. е. смысл оскорбления, желательно дословный.
  • Список потерпевших и свидетелей.
  • Дату составления и подписи истца и заинтересованных лиц, если составляется коллективный иск.

К иску прикладываются следующие документы:

  • Квитанция об оплате пошлины. В соответствии с 6 пунктом статьиб           333.19 Налогового Кодекса по неимущественным искам пошлина для организаций составляет 4,5 тыс. руб., для граждан – 300 руб.*
  • Показания потерпевших и свидетелей, если таковые имеются.
  • Иные документы, подтверждающие вину обвиняемого.

*Обратите внимание, что стоимость пошлины оплачивается за каждую из просьб, перечисленных в иске. К примеру, если в иске содержится 3 просьбы, то стоимость пошлины для организаций составит 13,5 тыс. руб., а для граждан – 900 руб.

Мера наказания

За публичное оскорбление суд может назначить:

  • штраф – до 300000 руб. или из расчёта дохода обвиняемого – до 2 лет;
  • принудительные работы или лишение свободы – до 1 года;
  • обязательные работы – до 240 часов.

За публичное оскорбление в месте богослужения или проведения обрядов:

  • штраф – до 500000 руб. или из расчёта дохода обвиняемого – до 3 лет;
  • принудительные работы – до 3 лет или лишение свободы – до 1 года;
  • обязательные работы – до 480 часов.

За препятствие богослужению или проведения обрядов:

  • штраф – до 300000 руб. или из расчёта дохода обвиняемого – до 2 лет;
  • принудительные работы или лишение свободы – до 3 месяцев;
  • обязательные работы – до 360 часов.

За все описанные правонарушения, которые были совершены лицом или группой лиц, использующих служебное положение, а также с применением насильственных действий или с угрозой их использования:

  • штраф – до 200000 руб. или из расчёта дохода обвиняемого – до 1 года;
  • принудительные работы – до 2 лет или лишение свободы – до 1 года;
  • обязательные работы – до 480 часов;
  • лишение права занимать должность, которая использовалась для совершения правонарушения – до 2 лет.

По решению суда может быть выбрана только одна или несколько мер наказания одновременно.

Загрузка…

Источник: https://pravo.team/uk-i-koap/protiv-lichnosti/oskorblenie/veruyushhih.html

Оскорбление чувств верующих и экстремизм

Оскорбление чувств верующих статья 282 ук рф

Могут ли в России осудить только лишь за репост в социальной сети сообщения или изображения, которые, по мнению властей, призывают к экстремизму или оскорбляют чувства верующих людей?

Разберемся, при каких условиях можно оказаться на скамье подсудимых по обвинению в экстремистской деятельности, и что нужно делать, чтобы не нарушить закон и защитить свои интересы.

Что такое экстремизм по закону?

В Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности» за номером 114 экстремистской называется такая деятельность, при которой делаются попытки публично оправдать терроризм, менять основы конституционного строя, возбуждать на публике рознь – социальную, религиозную, расовую; пропагандировать исключительность или неполноценность людей, основываясь на их принадлежности к каким-то национальности, религии, языку.

Экстремистскими также называются действия, когда создаются препятствия работе госорганов, избиркомов, объединений – общественных и религиозных; когда совершаются преступления, обозначенные в статье 63-ей УК, в пункте «е» ее первой части; демонстрируется нацистская символика.

Экстремизмом также считаются ложные обвинения государственных служащих в экстремистской деятельности во время их работы на государственной должности.

Если гражданин финансирует перечисленные действия или помогает их осуществлять в какой-то другой форме, он также может быть обвинен в экстремизме.

Как закон определяет оскорбление чувств верующих?

Под оскорблением чувств верующих статья 148 УК РФ обозначает действия, которые сделаны публично и направлены на то, чтобы оскорбить чувства верующих людей, а также на выражение открытого неуважения к другим людям.

Московская патриархия объясняет понятие «религиозные чувства» как благоговейное отношение к святыням, текстам, личностям святых, местам паломничества, предметам и образам. Если такие чувства оскорбляются, на картинках или в словах передаются

  • негативные установки;
  • оскорбительные характеристики;
  • отрицательные эмоции.

Это может быть отзыв, высказанный с неуважением к святыням, текстам и другим важным для верующего человека вещам. Оскорблением также считается издевательство над религиозной символикой, например, в форме карикатуры. Если кто-то намеренно портит религиозные книги и предметы – это тоже оскорбление.

Интересно, что закон не приводит списка религий и критериев, по которым можно определить, к какой вере принадлежит тот или иной человек. То есть верующим может себя назвать любой человек, который объявляет, что он привержен к какому-то религиозному течению.

При этом необходимо доказать, что оскорбляющие чувства верующего человека слова и действия были сказаны или сделаны именно для того, чтобы его оскорбить, то есть не случайно.

Как видим, определения довольно размытые. Закон, как говорят сами законодатели, нуждается в доработке. А пока он дает множество вариантов толкования, соответственно, и оказаться в роли обвиняемого по делу об экстремизме или оскорблении чувств верующих, рискует каждый, кто допускает любые публичные высказывания и действия, которые могут быть расценены именно так.

Зачем закон запрещает экстремизм?

Задача закона в данной ситуации – обеспечить равенство людей всех рас, религий, национальностей. Законодательные акты, которые ставят по запрет распространение экстремистской информации и совершение подобных действий, есть не только в России, но и в других государствах.

Это необходимо, чтобы не возникало вражды между представителями разных национальностей и социальных групп, чтобы кто-то не решил, что он лучше или выше другого – и на этом основании не начал притеснять людей, отличающихся от него цветом кожи или религиозными предпочтениями. Это вопрос безопасности общества.

Что запрещает закон в России?

Если обратиться к закону, в нашей стране запрещается

  • высказывать на публике или распространять в интернете, а также СМИ призывы свергнуть власть или изменить конституционный строй;
  • мешать другим гражданам ать;
  • говорить о необходимости ненавидеть кого-то по причине его вероисповедания, занятий или места рождения, а также призывать причинить им вред;
  • в любых вариантах публично показывать нацистские символы;
  • высказываться в защиту терроризма публично и помогать террористам;
  • публично высказывать насмешки по поводу религиозных чувств других людей, символов, святынь, образов, относящихся к какой-то религии; картинки, где присутствуют такие насмешки, нельзя распространять в интернете, в том числе – делать их репосты.

Это лишь краткое изложение того, что суд может отнести к экстремистским действиям и оскорблению чувств верующих людей. Заметим, что общим моментом во всей этой информации является то, что все действия совершаются публично. То есть именно за публичное проявление можно оказаться на скамье подсудимых.

Интернет – публичное место

А поскольку интернет – место публичное, то все, что публикуется во всемирной сети, может считаться публичными выступлениями. Соответственно, попадает под действие закона.

Если вы просто написали в своей группе, которую делите с друзьями, небольшой пост, – это публичное выступление. Ведь ваше сообщение могут видеть другие люди.

Даже если существует вероятность, что его увидит всего один человек – вы рискуете. Согласно закону, возбуждение ненависти и экстремизма может рассматриваться даже в отношении одной личности. И этой личностью может стать, например, следователь.

Причем закону все равно, кто является автором поста – вы сами или кто-то другой. С точки зрения законодательства, репост записи, видео, картинки – тоже распространение материалов, пропагандирующих экстремизм или оскорбление чувств верующих.

Кто решает, относятся ли сообщение, видео или картинка к экстремистским?

Для этого проводится экспертиза, приглашаются компетентные специалисты. Они используют специальные методики, которые были утверждены Министерством юстиции.

Но поскольку точного списка критериев, по которым оценивается информация, не существует, в процесс вмешивается субъективный фактор – и результат экспертизы предугадать невозможно.

Например, экспертиза по делу Марии Мотузной, которую обвинили в оскорблении религиозных чувств, установила, что из 13 картинок только три оскорбляют чувства верующих.

Чтобы понять, какие именно картинки, видео и сообщения во всемирной сети российские правоохранительные органы могут расценить как экстремистские, стоит познакомиться с официальным перечнем экстремистских материалов, которые публикуются на сайте Минюста.

Сейчас в нем несколько тысяч позиций. Можно посмотреть листовки, фильмы, песни, картинки, комментарии, книги и брошюры. Некоторые примеры кажутся безобидными, например, «гнать их таких-сяких, потому что они во всем виноваты». При этом автор ссылается на местную власть.

Такое высказывание было расценено как экстремистское.

А как же свобода слова?

Свобода слова тоже имеет свои ограничения – в виде рамок закона. Если чьи-то действия или слова нарушают закон, это уже не свобода слова, а нарушение прав других людей. Вряд ли кому-то придет в голову приходить и селиться в любом доме только потому, что он ему понравился, хотя право на жилье гарантировано всем гражданам нашей страны.

То же самое и со свободой слова, прописанной в Конституции. Никто не запрещает писать о своем мнении, например, о том, что получил мир в результате Второй Мировой Войны, основываясь на фактах и не оскорбляя никого. Но публиковать символику Третьего Рейха на своей страничке – это закон запрещает, это уже не свобода слова.

Кстати, критиковать власть, политиков и религиозные организации в разумных пределах и без оскорблений в России можно. И это подтверждается Постановлением Пленума Верховного суда (пунктами седьмым и восьмым) от 03.11.

2016 N 41 “О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 года N 1 “О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности” и от 28 июня 2011 года N 11 “О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности”. Главное, что отличает такую критику от экстремизма, – отсутствие попыток кого-то убеждать в необходимости ненависти к людям, которые относятся к какой-либо религии или национальности, либо к политической партии. Можно высказывать личное мнение публично, но при этом в нем должна отсутствовать опасная пропаганда и призывы.

Кто может выступить обвинителем?

Чтобы было возбуждено уголовное дело об экстремизме или оскорблении чувств верующих в интернете, не обязательно должны быть потерпевшие.

Согласно закону, в этих случаях ответственность влечет за собой сам факт, что информация была опубликована – вынесена на публику.

Раз текст или картинку могут увидеть другие люди в интернете, она уже способна нанести им оскорбление или способствовать совершению ими экстремистских действий.

За что могут привлечь?

Поводов для привлечения к ответственности за распространение в интернете информации, призывающей к экстремизму или оскорблению чувств верующих людей, достаточно много. Их можно разделить на две основные группы.

  • Любые публикации, в которых содержатся экстремистские высказывания и изображения: комментарии, видеозаписи, репосты, фотография, которую пользователь сохранил на своей странице и доступная для просмотра другим людям.
  • Участие в сообществе, которое публикует такие материалы, в том числе даже если оно еще ничего не опубликовало и не сделало, а только обсуждает свои планы по совершению таких действий.

Детальный анализ

В 2015 году, согласно статистике, за распространение материалов, в которых содержались экстремистские призывы и оскорблялись чувства верующих, в сети Интернет, в России было привлечено к ответственности более 700 человек.

В ноябре 2016-го Пленумом Верховного Суда РФ было принято Постановление номер 41, где содержится требование к судам детально разбираться в ситуациях, прежде чем выносить приговоры.

Теперь, когда суд решает, были ли действия обвиняемого направлены на то, чтобы возбудить ненависть или вражду, унизить достоинство лица или группы людей, он должен опираться на совокупность обстоятельств и учитывать множество факторов, в том числе контекст и форму.

По словам опытных юристов, это означает, что привлечь пользователя интернета к ответственности за распространение экстремисткой информации, суд, согласно закону, теперь может, только детально проверив и проанализировав массу информации, в том числе из переписки и комментариев.

Какое наказание может последовать за экстремизм и оскорбление чувств верующих в интернете?

Согласно закону, за экстремизм в России предусмотрено три типа ответственности.

  • Административная, то есть штраф. Например, пропаганда нацистских символов или их публикация может привести к штрафу в сумме 2 тысячи рублей или к аресту на 15 суток. Если экстремистские материалы, которые внесены в перечень Министерства юстиции, распространялись в массовом масштабе, штрафуют на 3 тысячи рублей или сажают под административный арест. Это означает, что и за репост подобных материалов можно получить штраф.
  • Уголовная ответственность за экстремизм предусмотрена, в основном, статьями 282 УК (прим.2), а также статьей 63 УК (пунктом «е» части 1). Есть и другие статьи, по которым сажают за репост: 205.2 (о публичной пропаганде или оправдании террористических действий), 280 УК (о публичных призывах совершать экстремистские действия, где содержатся слова «делай», «давно пора делать» и подобные высказывания); 280.1 УК (о призывах выйти из состава России – публичных). Уголовный срок, который можно получить по этим статьям – до семи лет лишения свободы. Уголовная ответственность предусмотрена и за оскорбление чувств верующих: статья 148 УК была введена в 2013 году после истории в одном из храмов Москвы. Теперь привлечение к ответственности возможно даже без разжигания вражды и без публичных призывов к неправомерным действиям, и без унижения достоинства какой-либо социальной группы.
  • Гражданско-правовая, когда возмещается моральный или материальный ущерб. Например, кто-то сделал репост картинки, которая вызвала моральные страдания другого лица: это повод для обращения в суд. Подать за оскорбление в суд

Источник: https://yaprav.ru/blog/post/oskorblenie-chuvstv-veruyushchih-i-ekstremizm

Как не сесть за мем: исследователь дела Соколовского – о современном экстремизме и оскорблении чувств верующих

Оскорбление чувств верующих статья 282 ук рф

Число уголовных дел, заведенных по статьям 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» или 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», в России растет. С начала августа внимание правозащитников и журналистов приковано к Алтаю, где была возбуждена целая серия дел за репосты в соцсетях.

Свердловская область по итогам прошлого года – тоже в числе самых «экстремистских» регионов России.

Как работают по экстремистским статьям следователи и суды и реально ли избежать уголовного преследования, если кто-то очень хочет вас посадить, – об этом корреспондент ЕАН поговорил с юристом, автором кандидатской диссертации на тему «Свобода совести и вероисповедания как объект уголовно-правовой охраны» Юлией Федотовой.

 Один из фигурирующих в ее работе примеров – нашумевшее уголовное дело екатеринбургского блогера Руслана Соколовского.

— Юлия, за текущий месяц стало известно о возбуждении нескольких уголовных дел по статье 282 на Алтае. Уже говорят об алтайском феномене, самом экстремистском регионе страны…

— Это совсем не так, если посмотреть на статистику. Осужденных и привлеченных за экстремизм людей в России вообще достаточно много. Например, по данным судебного департамента при Верховном суде РФ за 2017 год, по части первой статьи 282 осуждено 460 человек. Это достаточно крупная цифра.

— В масштабах всей страны это совсем немного…

— Это те дела, где приговор вступил в силу. Дел, которые находятся в производстве, намного больше. В частности, по данным МВД, за 2017 год было зарегистрировано 1 521 преступление, до суда дошли 460. Остальные либо находятся в производстве, либо по ним вынесены решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

— Есть ли какая-то логика в распределении уголовных дел по экстремизму по регионам?

— Нет. Скорее, все зависит от того, как работают правоохранительные органы. Некоторые просто так делают себе статистику. Кроме того, это зависит от распространения «интернет-культуры» – не в аспекте пользования Интернетом, а именно распространения через него информации соответствующего содержания.Например, на моей малой родине Ямале количество интернет-пользователей, активно что-то постящих, не было большим. Хотя сейчас мемы и посты сохраняют себе на страницу большинство пользователей соцсетей.

— Чем тогда объясняется такая волна дел?

— Никакой волны экстремистских дел нет. Как и в прежние годы было, просто все зависит от того, насколько громко об этом говорят. Это как с серийными убийцами и проституцией в СССР: официально ни того, ни другого в стране не было.

— Почему об экстремистских делах заговорили так активно?

— До людей дошло, что огласка идет на пользу. Я не исключаю, что, если бы про дело блогера Руслана Соколовского никто не говорил, он получил бы реальный срок ввиду большого количества эпизодов. Информационная поддержка всегда срабатывает. 

Кто такой экстремист? 

– Что подразумевается под ч. 1 ст. 282 УК РФ, если перевести эту формулировку с юридического языка?

— Диспозиция звучит как «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии» и так далее, которые были совершены публично, в том числе через интернет.На самом деле под это можно подвести любую критику, любую негативную оценку, сарказм, в том числе пресловутые мемы, из-за которых и идут процессы на Алтае. В действительности неясно, что подразумевается под этими действиями. Пленум Верховного суда РФ говорит, что это, в частности (а значит – «не только»), призывы к насилию, геноциду, дискриминации. Если обратиться к европейской практике, то под экстремизмом там понимается проявление насилия к другим людям из-за каких-то отличительных признаков.В российском законодательстве эта норма довольно размыта. Обращу внимание, что за тот же 2017 год был осужден всего один человек по части 2 статьи 282 УК РФ, то есть за экстремизм с применением насилия.

— То есть с точки зрения европейского законодательства, этот единственный осужденный и есть настоящий экстремист?

— Да. Под этим обозначением понимается радикально настроенный человек, который представляет для общества реальную угрозу, который готов применить насилие.

— Можно ли, ориентируясь на статистику, говорить о том, что в стране практически нет таких радикалов? Ведь всего один человек осужден по ч. 2 ст. 282 УК РФ…

— Я полагаю, что это говорит о другом — сотрудникам силовых структур куда проще сидеть в соцсетях и делать скриншоты, нежели заниматься серьезной оперативной работой. Другого объяснения этой статистике я не вижу.

— Чтобы доказать факт преступления, нужно доказать наличие умысла. Получается, что, с позиции следствия, любой осужденный по ч. 1 ст. 282 УК РФ совершал репост именно для возбуждения ненависти или вражды. Как это доказывалось?

— Прямой умысел – это то, что находится исключительно в сознании человека. И доказать это каким-то образом невозможно. Я не знаю, как происходит разграничение, что человек размещал картинку, чтобы просто посмеяться или кого-то оскорбить.Следственные органы считают, что, если ты у себя что-то разместил, сделал это публично, то есть не ограничил доступ к своей странице, значит, ты понимаешь, что ты делаешь.

Экстремист равен богохульнику?

— Насколько часты случаи, когда к экстремистской статье за картинку присовокупляют статью за оскорбление чувств верующих?

— Так происходит далеко не всегда. За все время существования статьи 148 УК РФ (с 2013 года, — прим. ЕАН) было вынесено 13 приговоров. Только в двух случаях по одному и тому же эпизоду было две статьи — это дело Руслана Соколовского и случай с борцом из Дагестана, который осквернил статую Будды в Калмыкии и снял про это ролик.Скорее ситуация выглядит иначе. Например, у одного из фигурантов алтайских дел Марии Мотузной одна картинка квалифицирована по ст. 282 УК РФ (с людьми африканского происхождения), вторая (мем с Иисусом Христом) — по ст. 148 УК РФ. У другого фигуранта картинка с Иисусом Христом подпала под статью 282 УК РФ. Как следователиразграничивают эти составы — загадка, что в принципе говорит о проблеме применения норм.— Может, различия происходят на уровне экспертизы, ведь методик для проведения исследований несколько?— Методических пособий действительно несколько, но в основном используются рекомендации минюста России по проведению лингвистической экспертизы. Но если вспомнить дело Соколовского, то там эксперты от обвинения и от защиты давали разные трактовки по одному и тому же ролику.— А по статье за оскорбление чувств верующих есть какие-то методики проведения экспертизы?— По статье 148 УК РФ нет никаких разъяснений: ни пленума Верховного суда, ни методичек, ни рекомендаций. В том же деле Руслана Соколовского экспертом по выявлению оскорбления чувств христиан выступал эксперт по исламу Алексей Старостин.То есть подсудимому или подследственному по статье об оскорблении чувств верующих остается рассчитывать только на экспертизу.

Сажают ли за экстремизм?

— Какие санкции грозят по ч. 1 ст. 282 УК РФ и какое наказание в реальности может получить человек, если у него прежде не было судимостей?

— Предусмотрено от двух до пяти лет лишения свободы, но в реальности обычно всё ограничивается условным сроком. Но осужденного вносят в список экстремистов, а это влечет серьезные ограничения. Например, запрещается пользоваться банковским счетом (на данный момент в Перечне лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму Росфинмониторинга, – 8546 человек, причем среди них не только осужденные, но и те, в отношении которых приговор еще не вынесен – та же Мария Мотузная, – прим. ЕАН).— А за оскорбление чувств верующих?— Здесь предусмотрено до года лишения свободы, но можно и штраф на 50 тыс. рублей получить. Есть один нюанс. Если человек впервые идет по ст. 148 УК РФ, то, согласно ст. 76 УК РФ, он может быть освобожден от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, если загладит причиненный ему вред. В таком случаеможно вообще избежать судимости.

Недавно даже в РПЦ призвали примирять стороны и прекращать такие дела.

Но это звучит как лукавство, поскольку практически ни по одному из этих дел не было потерпевших. Верующие, как правило, всегда выступали по этим делам как свидетели обвинения. Потерпевшие там и не нужны, поскольку состав формальный.

К примеру, если пользователь соцсетей разместит пост, который никто из верующих не увидит, но заметят сотрудники силовых ведомств, этого будет достаточно. Последствия могут и не наступить, а ты оказался фигурантом уголовного дела. По ст.

282 УК РФ такая же картина.

Как не стать экстремистом?

— Можете ли вы назвать критерии, по которым обычный пользователь соцсетей сможет определить экстремистский материал?

— Я могу привести пример из того времени, когда я преподавала. Я давала двум студентам задание: доказать на одном и том же примере наличие или отсутствие экстремизма. И тот, и другой приводили убедительные аргументы.

При желании под экстремизм или оскорбление чувств верующих можно привести все что угодно, главное – найти эксперта. Это не прогнозируемо.

— Есть ли какие-то правила безопасности, чтобы не подпасть под уголовное преследование?

— В первую очередь – не употреблять нецензурную лексику в публичных обсуждениях или на картинках. Если в посте присутствует мат, то силовики уже могут причислить пользователя к маргинальным кругам. В лингвистическойэкспертизе нецензурная лексика вне зависимости от контекста может быть использована для усиления позиции обвинения.  Во-вторых, комментарии желательно писать эзоповым языком или наукообразно, с применением узкопрофильных терминов. Те, кто выискивает экстремистов в соцсетях, очень не любят разбирать сложные, научные тексты. Для них это очень трудоемкий процесс.А в идеале, конечно, лучше сейчас вообще ничего не постить. crimestat.ru, /Юлия Федотова, pixabay.com

Источник: https://eanews.ru/news/society/Kak_ne_sest_za_mem__issledovatel_dela_Sokolovskogo_-_o_sovremennom_ekstremizme_i_oskorblenii_chuvstv_veruyuschih_15_08_2018

«Оскорбление чувств верующих» — опасная формулировка

Оскорбление чувств верующих статья 282 ук рф
Обсуждение проекта нового закона «О культуре» заставило общество вновь вспомнить о спорной 148 статье УК РФ — статье, карающей за «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих».

Авторы проекта предлагают вывести из-под действия этого закона демонстрацию произведений искусства: выставки, концерты, театральные постановки, кинофильмы и т.п. Однако представители РПЦ выступили против такого решения.

«Это все-таки публичные действия, предназначенные для публичного просмотра, и они однозначно относятся к тем публичным действиям, которые могут оскорбить религиозные чувства верующих.

Мы, конечно, будем добиваться, будем вести работу об исключении из законопроекта вот таких норм», — заявила руководительница правового управления Московской Патриархии игуменья Ксения (Чернега).

Этот спор побуждает вновь задуматься о явлении, все сильнее входящем в нашу повседневную жизнь, но по-прежнему очень неоднозначном: ограничении свободы слова и самовыражения ради того, чтобы не оскорбить чьи-либо чувства.

В частной жизни конфликт между свободой слова и уважением к чувствам ближнего решается при помощи такта, деликатности, хорошего воспитания.

«В доме повешенного не говорят о веревке», «О мертвых либо хорошо, либо ничего»: эти и другие подобные изречения учат нас, что правду-матку, рвущуюся с языка, иногда стоит придержать.

Но все осложняется, когда мы выходим в публичную сферу, где наши высказывания обращены к неопределенному кругу лиц и касаются не чьей-то личной жизни, а отвлеченных вопросов. Где «оскорбление лица» — понятие четкое и ясное, у которого есть определение в уголовном кодексе — сменяется расплывчатым «оскорблением чувств».

В самом деле, не совсем понятно, почему произведения искусства нужно резко отделять от обычных публичных высказываний, да и есть ли между ними четкая граница.

В наше время — время любительских фильмов и музыкальных групп, уличных танцев, фанфиков, перформансов и стенд-апов — все больше размывается грань между искусством профессиональным и любительским.

Творчество давно перестало быть особым видом деятельности, которым занимаются в величественных «храмах искусства» специально обученные «жрецы»: оно вышло на улицу и в интернет, для множества людей превратилось в обычное хобби, в часть их повседневной жизни.

Между картиной «актуального художника» и мемом из интернета зачастую нет разницы ни по содержанию, ни по художественному уровню — разница лишь в том, что одна висит на выставке, а другой собирает лайки, путешествуя по соцсетям. Почему же отношение к ним должно быть разным?

Уместнее задать другой вопрос: насколько оправдано вообще существование уголовной статьи, грозящей судом и тюрьмой за «оскорбление чувств»?

Статья 148, ч. 1 существует в УК РФ с 2013-го года, активно применяться начала с 2015-го.

Закон предусматривает штраф до 300 тысяч рублей, исправительные работы или тюремное заключение сроком до одного года (впрочем, реальных тюремных сроков за оскорбление чувств пока еще никто не получал).

Новый закон с самого начала был спорным и вызвал серьезное общественное неприятие; каждый случай его применения рассматривается под микроскопом и бурно обсуждается — возможно, поэтому число «пострадавших» по 148 статье пока невелико: за 2014-2017 год всего тринадцать человек.

Самый известный из попавших под статью — видеоблогер Руслан Соколовский (Сайбабтаев), знаменитый «ловец покемонов в церкви». Для полноты картины надо сказать, что он не просто покемонов в церкви ловил и процесс на видео снимал, но и происходящее там богослужение матерно комментировал.

Другие случаи: преподаватель Оренбургского медицинского университета Сергей Лазаров опубликовал у себя на сайте статью под заглавием «Злой Христос» — без неприличных выражений, но антихристианскую, в которой христианский Бог именовался «убийцей и тираном». Получил штраф в 35 тысяч рублей.

Блогер из Калининграда Виктор Краснов, поспорив в соцсети с каким-то верующим о праздновании Хэллоуина, написал: «Бога нет, а Библия — сборник еврейских сказок». Дело тянулось три года и было закрыто за истечением срока давности.

Бывают и экзотические случаи: «магистр вуду» Антон Симаков из Екатеринбурга попал под суд за то, что с помощью обезглавленного петуха, деревянного креста и церковной атрибутики наводил порчу на президента Украины. Впрочем, при ближайшем рассмотрении уральского вудуиста признали невменяемым.

Предметами преследования становятся мемы, карикатуры, реплики в соцсетях.

Бросается в глаза, прежде всего, случайность и произвольность этих преследований: для любого, кто много общается в интернете, не секрет, что резких высказываний о религии или карикатур на церковь и священников там можно найти в сотни, даже в тысячи раз больше. А уж если вспомнить, что верующие бывают не только христианами, и обратить внимание на то, что неравнодушные граждане пишут порой об иудаизме или об исламе…

Словом, не только по расплывчатым формулировкам, но и по правоприменению уже хорошо видно, что перед нами «клон» печально известной статьи 282. Той, что, возможно, задумывалась как инструмент борьбы с национальной нетерпимостью; но быстро превратилась в «статью за лайки и репосты», источник бесконечных высосанных из пальца дел, курьезов и насмешек над правоохранительными органами, которые, мол, предпочитают ловить не настоящих террористов и экстремистов, а школоту в интернете. В конце концов, к общему облегчению, она была декриминализирована.

Статья «за оскорбление чувств» пока не применяется массово — видимо, правоохранители еще не очень понимают, как с ней работать, и опасаются общественного резонанса. Но и статья 282 не за один год обрела свою дурную славу.

Для того, чтобы сделаться «второй 282», у статьи 148 есть главное: крайняя расплывчатость формулировок. Фактически, все определение «преступления» состоит из оценочных суждений. Под «публичными действиями», как мы уже видели, законодатель здесь понимает и высказывания, и изображения.

«Явное неуважение к обществу» — что имеется в виду, и как оно проявляется в статье на сайте или в реплике, вырванной из интернет-холивара? Наконец, само «оскорбление религиозных чувств верующих»: как узнать, что является оскорблением, а что нет? Должно ли преступное деяние оскорблять всех верующих без исключения, или только некоторых? И как определить, правомерно ли верующий оскорбился?

Обычно на такие вопросы отвечают: «Все очевидно, чего тут мудрить! Вот человек берет икону и начинает топтать ее ногами — разумеется, он этим оскорбляет чувства православных!»

Да, когда икону и ногами — тут все очевидно. И на эту тему, кстати, давным-давно есть административная статья — 5.26.

3 КоАП, «умышленное публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики либо их порча или уничтожение».

Штраф до 50 тысяч либо обязательные работы. Обратим внимание, как точно и ясно описано здесь то, за что полагается наказание.

Но за пределами таких очевидных случаев начинается обширная «серая зона».

Оскорбляет ли чувства верующих рок-опера «Иисус Христос — суперзвезда»? Ведь история Иисуса показана и истолкована в ней совсем не канонично. А образ Иешуа в романе «Мастер и Маргарита»? От одних верующих можно услышать, что роман сатанинский, и Иешуа — злая карикатура на Иисуса; от других — что в свое время эта книга привела их самих или кого-то из их знакомых к христианству. Оскорбительна ли пушкинская «Гавриилиада»? (Вообще говоря, да; более того, ее автор явно ставил себе цель оскорбить и поглумиться. И что теперь с этим делать?) Оскорбительны ли для верующих яркие и злые антихристианские пассажи Ницше? А что, если те же мысли выскажет безвестный блогер Пупкин — без немецких литературных красот, простым русским языком?

Сойдем с высот мировой классики, вспомним околорелигиозные «холивары» последних лет: картина окажется столь же пестрой.

В 2014 году православные активисты добились отмены гастрольного тура в России польской блэк-металлической группы «Behemoth». Основание: в текстах и в визуальных образах группы пропагандируется сатанизм.

Действительно, музыканты носят перевернутые кресты, а тексты их полны «темных» и антихристианских мотивов. И это не причуда четверых поляков, а характерные составляющие музыкального стиля блэк-метал, в котором работает и немало российских музыкантов.

Обращение к «темным» темам, эстетическое тяготение к язычеству и/или антихристианству, устрашающий вид и эпатирующие высказывания, пентаграммы и перевернутые кресты на груди — почти неотъемлемые черты этого направления.

Запрещаем его целиком? И почему ограничиваемся музыкой — если уж на то пошло, не следует ли в принципе запретить антихристианство в России?

Другой пример. Год назад — тоже в Великий Пост — православный и околоправославный интернет внезапно взорвал рассказ Лоры Белоиван «Как Бог сову делал». Непритязательный юмористический скетч на страничку о том, как Бог творил сову, а потом Адам придумывал этой несуразной птице имя.

Ненависти в рассказе определенно нет — но нет и никакого благоговения перед «священными темами»: Господь и Адам наперебой прикалываются и валяют дурака, да еще и матерными выражениями не брезгуют.

Оскорбляет чувства или нет? Мнения самих верующих разделились: одни писали жалобы в Роскомнадзор и в прокуратуру, слали автору угрозы и требовали удалить рассказ — другие отвечали, что юмор, быть может, низкопробный и не особенно смешной, но их не обижает и не задевает.

Что ж, мат в устах Господа Бога действительно звучит странно и многих может шокировать. Но вот следующий пример, также из прошлого года. В арт-парке в деревне Никола-Ленивец под Калугой существует традиция: уже 16 лет на Масленицу там возводят, а затем сжигают различные деревянные постройки. Горели уже и зиккурат, и акведук, и триумфальная арка.

И в прошлом году художник Николай Полисский создал «Пламенеющую готику»: построил, а затем сжег, запечатлев костер на камеру, деревянный «готический собор». Ни крестов, ни еще каких-либо религиозных символов на этом «соборе» не было, он не был копией какого-либо реального католического собора, да и вообще на реальное здание походил довольно отдаленно.

Тем не менее эта акция вызвала не только массовое возмущение в соцсетях, но и протест от официального представителя РПЦ.

Пожалуй, самый яркий пример такого рода — фильм 2017 года «Матильда», вызвавший в образованном обществе невиданную ранее поляризацию мнений. Для светских людей — проходная историческая «мылодрама».

Для православных — особенно консервативно настроенных, тех, среди которых Николай Второй пользуется особым почитанием — страшное кощунство: чтимого ими святого изобразили обычным слабым человеком, запутавшимся в отношениях с женщинами! Анекдотический, казалось бы, холивар вокруг проходного фильма поднял вдруг серьезный вопрос: последний российский царь — святой мученик, которого можно только смиренно почитать, или один из земных персонажей нашей истории, которого можно и обсуждать, и по-разному к нему относиться… и, например, сочинять про него, как и про других царей и цариц, «мыльные оперы»? И следующий, еще более важный вопрос: что вообще «можно» и что «нельзя» в художественном переосмыслении нашего прошлого?

И знаете что? Очень хорошо, что происходят такие «холивары».

Носители оскорбленных чувств, склонные Страшно Обижаться и впадать в моральную панику по любому поводу (а то и старательно выискивать поводы для обид), агрессивно требующие прекратить и запретить все, что им не по вкусу, выглядят не слишком симпатично. Но то, что они делают — проявление гражданского общества. И если вспомнить, что в иных местах гражданское общество начиналось с линчевания и вываливания в перьях, то у нас, русских, все еще очень цивилизованно.

Нынешнее общество очень разнородно. В нем нет ни единой системы ценностей, ни единых этических, эстетических, культурных норм.

У людей очень разные представления о том, что допустимо, а что нет, и как правильно вести себя в публичном пространстве — настолько разные, что порой ужасаешься культурной пропасти между жителями одного города и даже одного дома.

И единственный способ выработать единые правила или хотя бы прийти к какому-то компромиссу — разговаривать об этом и договариваться.

Это и происходит. «Оскорбленные» заявляют, что возмущены, и объясняют свои резоны. Им приходится отстаивать свою позицию внятно и рационально, приводя аргументы. Окружающие их поддерживают или не поддерживают.

В таких дискуссиях и проясняется, «что такое хорошо и что такое плохо» в пространстве общественных высказываний и символических жестов.

Что можно говорить и делать свободно, что — лучше в специально отведенных местах и «для своих», а что и вовсе не стоит выносить за пределы собственной кухни, если не хочешь, чтобы тебе «напихали в панамку».

Но все это чисто гражданская история. Ключевой ее признак тот, что общественная дискуссия идет свободно. Государство в нее не вмешивается. И самому «оскорбителю», при всех пламенных обличениях в его адрес, не грозит ничего страшнее громкого общественного осуждения.

В самом худшем случае, выставка закроется раньше времени, фильм снимут с проката, а с чересчур раскованным артистом разорвут контракт. Да и то это уже случаи экстремальные, «на грани».

Речь идет именно о моральном осуждении, о коллективном «не надо так!» — которое «большое общество» поддержит или не поддержит, а сам объект этого коллективного распекания будет свободен согласиться с ним или не согласиться.

И это нормально. Не все «плохое», «безвкусное», «оскорбительное» следует законодательно запрещать, не за каждым «нехорошим человеком» — бегать с полицией.

В здоровом обществе существует ценностная иерархия, и явления не делятся только на однозначно хорошие и уголовно наказуемые: между этими крайностями — еще множество ступенек.

Такт, вежливость, умение спорить, не задевая друг друга — все это навыки, которым полиция не учит: этому мы можем научиться только сами.

Когда за «оскорбление чувств» начинает грозить суд и тюрьма; когда решение о том, оскорблены ли верующие, принимают не сами верующие, а безличная государственная машина — это подрывает и обессмысливает саму идею общественного диалога. И неважно, обрушивается ли кара на маститого режиссера или на безвестного блогера Пупкина.

Источник: https://news.rambler.ru/other/41987930-oskorblenie-chuvstv-veruyuschih-opasnaya-formulirovka/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.