Номер заключенного

«Это служба безопасности Сбербанка! (шепотом) Помогите, это ИК-47!». Как администрация организует тюремные колл-центры

Номер заключенного

Ранним июльским утречком в СИЗО «Матросская тишина» произошёл необычайный шмон. Шмонали и сидельцев, и вохру. И делали это сотрудники СК и ФСБ. Быстро выяснилось, что инициатором самого большого кипеша прошлого лета стал Сбер, которого давно достали мошенники из «колл-центров».

Много чего изъяли в камерах: симки, телефоны, беспроводные наушники — сотни гаджетов. Арестовали двух сотрудников, попавшихся под руку. Вот они, злодеи, рядовой инспектор и опер, которые затянули в СИЗО техники минимум на 7 млн рублей.

Это они контролировали тюремный колл-центр, где было до 50 «сотрудников», которые делали в среднем 20 тысяч звонков каждую неделю. Это они затащили серьезное оборудование и каким-то невероятным образом делали так, что мощные глушилки, которыми давно оснащена «Матросская тишина», сделались совершенно бесполезными при работе тюремного колл-центра.

Невероятные люди — этот опер и инспектор. Вдвоём заставили на себя работать всю тюрьму, обманули всех проверяющих, всех начальников, всех своих многочисленных коллег. И куда-то так лихо спрятали прибыль от работы колл-центра, что никто ее не нашел. Ни квартир себе не купили, ни машин. Очень коварные. Наверняка из Лэнгли к нам заброшены, никак не иначе.

Даже если кто-то не сталкивался до нынешнего года со злодеями из «колл-центров», то в этом году столкнулся наверняка. В одном только Сбербанке за первое полугодие 2020 года было зафиксировано около 2,9 млн обращений клиентов о попытках обмана, а это вдвое больше, чем за весь 2019 год. И это только обратившиеся. И это только Сбер. А ведь звонят и из Альфы, и из ВТБ, и из Открытия.

А знаете, почему вдруг такая вспышка? Потому что пандемия и карантин в местах лишения свободы.

Если до карантина любым наблюдателям попасть в СИЗО и ИК было непросто, а реальной общественности практически невозможно, то карантин стал надёжным заслоном вообще для всех.

А надзорные и всякие контролирующие органы, и без того пребывающие в вечном блаженстве от происходящего в тюрьмах, при карантине и вовсе умыли руки.

Чего бы и не развернуться масштабно.

Кстати, до карантина, когда любому руководству ФСИН задавались вопросы о том, каким образом в СИЗО и в ИК попадают симки, телефоны, наушники и т. д.

, то руководство уверенно кивало в сторону родственников, адвокатов, общественных наблюдателей, правозащитников — вот они и носят. Уж мы их ловим-ловим, но ты их в дверь — они в окно.

А в карантине доступ этих граждан был запрещен или крайне затруднен.

И надо ж такому случиться: как только доступ закрыли, так техника в зоны и СИЗО хлынула мощным потоком, и банки взвыли.

Сбер считает, что колл-центр есть в каждом третьем учреждении системы исполнения наказаний в России. Я бы сказала, что это по самым скромным подсчетам. По наблюдениям «Руси Сидящей» — в половине, если не больше.

Вот же жулики, бандиты! Их сажают-сажают, а они опять за своё. И всё прибедняются, какие они несчастные, как их там не кормят и пытают.

Всё верно. Не кормят и пытают, поэтому они вам и звонят. Не от хорошей жизни они это делают. И часто не по собственной воле. Нам в «Русь Сидящую» часто пишут люди, которые не стали жертвами, но им позвонили.

Всё как по нотам: это колл-центр, вы совершили перевод, скажите код из смс, вдруг полушёпотом: «Помогите. Это ИК-47». Специально оставляю реальный случай, реальный номер ИК. Легко вычислить, мало где есть ИК с таким номером.

Это Каменск-Уральский, Свердловская область.

Заключённых заставляют это делать. Кто? Нет, не инспектор и опер, которые принесли оборудование — их тоже заставили, и не на свои деньги они это закупали. Их заставляет делать это один очень мощный союз. Союз криминала с властью.

Конечно, обеспечивает работу колл-центров руководство зон и СИЗО. Конечно, они делятся с надзорными органами (привет, прокуратура по надзору за законностью в местах лишения свободы) и с собственным начальством. Но, так сказать, операционный менеджмент осуществляет блаткомитет. То есть всякие там смотрящие за зонами и их правые-левые руки, заставляют заключенных именно они.

Зачем это нужно блатным? Затем, чтобы начальство их не трогало. Затем, чтобы участвовать в прибыли. Затем, чтобы они могли беспрепятственно иметь доступ к наркоте. И жить, как на воле, а то и лучше.

Заодно они осуществляют важную контрольную функцию: следят, чтобы заключенные не писали жалобы, исправно доили родственников на отчисления на всякий там ремонт бараков, на что, собственно, и так выделяется бюджет. И никаких заявлений правозащитникам. Или с тобой разберется сначала блаткомитет, а потом — добро пожаловать в ШИЗО.

Судя по всему, банки, зверея от потерь, попытались пробить эту тему «наверху». Сбер поиграл мускулами в «Матросской тишине», демонстрируя ФСИНу свои лоббистские возможности. И в итоге вопрос оказался вынесен на рассмотрение не куда-нибудь, а на заседание Совета безопасности.

Но решение проблемы предложено удивительное. Надо дать ФСИНу еще денег на другие глушилки — 3 млрд рублей. Называется это «цифровая трансформация».

Получается, что клиенты банка — а мы все клиенты, но прежде всего налогоплательщики — платим ФСИН за то, чтобы он не проносил в СИЗО и зоны оборудование, платим операм и начальству зарплату, платим за имеющиеся глушилки, но это всё не работает. Как в «Матросской тишине», где тоже есть глушилки. Поэтому нам с вами надо дать на это еще больше денег — на то, что не работает.

Так и не будет работать. После того как на «цифровой трансформации» заработают и украдут все, кому положено, всё останется по-прежнему. Глушилки будут отключать, когда надо, потому что на каждый болт найдется хитрая отвертка, а послушные начальству опера будут проносить в зоны и СИЗО телефоны и симки.

Блаткомитет будет кошмарить заключенных, начальство получит свою прибыль. Они, кстати, уже начали пиар-подготовку к провалу борьбы с колл-центрами, рассказывая байки, что они, колл-центры, уже перемещаются на свободу и вообще за границу. Пока, конечно, в Украину, куда ж еще.

Но скоро доберутся и до Лэнгли и привольно расположатся там.

А туда наши глушилки за три ярда не добивают.

Надо усиливать мощность. Вот, кстати, и новая смета.

подпишитесь на регулярные пожертвования

О проектеПолитика конфиденциальности

2020 The Insider

Сделано в Charmer

Источник: https://theins.ru/opinions/olga-romanova/235864

Заключенный номер 30664. О. Генри

Номер заключенного

25 марта 1898 года суд города Остин приговорил банковского кассира, известного авантюриста, весельчака и плута Уильяма Сидни Портера к пяти годам тюремного заключения за растрату.

Билли не проронил на суде ни слова, выказывая полное равнодушие к произошедшему.

Очень скоро ему предстояло коснуться самого дна и пройти через годы ледяного отчаяния, но именно в тюрьме Билл Портер напишет первые рассказы, возьмет псевдоним «О. Генри» и двинется по пути к мировой славе.    

Жизнь состоит из слез, вздохов и улыбок, причем вздохи преобладают. «Дары волхвов». О. Генри

Сначала меняется запах. Это ощущается прямо перед железными воротами тюрьмы, когда свобода совсем еще рядом и один шаг отделяет осужденного от прежней жизни. Въедливый, мерзкий запах пота, гуталина, краски, нечистот заполняет тяжелеющий воздух. Потом толкают в спину и ведут на входной контроль.

— Добрый де… — Имя?! – холодно перебивают побледневшего мужчину надзиратели. — Уильям Сидни Портер…

— Добро пожаловать в каторжную тюрьму штата Огайо, Портер, — недобро ухмыляются в ответ.

Самое время распрощаться с вещами. Скидываются ботинки, костюм, галстук, рубашка, белье, часы на цепочке, звенит по полу мелочь, просыпавшаяся из карманов. Все это описывают, упаковывают в ящик и увозят на склад. Обещают вернуть при освобождении. Через пять лет.

Затем санобработка – босиком по холодному полу ведут в душ под ледяную воду, пока не начинает бить крупной дрожью, мажут жгучим антисептиком и тупой машинкой выдирают волосы, избавляя от шевелюры. Дают полосатую робу, штаны, белье, грубые ботинки.

Полная смена образа и стиля всего-то за час. Далее заводят в канцелярию. Типовые вопросы, короткие ответы: имя, возраст, рост, вес, размер ноги, головы, статья, срок, профессия. Фото с табличкой на память в фас и профиль. Здесь отбирают имя. Никакого больше Уильяма. Уилла. Билли.

Нет. Теперь только номер. Заключенный номер 30664.    

Почти бегом из административного блока выводят в тюремный двор — а там яркое апрельское небо над головой…

— Глаза в пол! Куда ты уставился?! –— возвращает к реальности надзиратель. Заключенный старается надышаться весенним воздухом, сделать как можно больше глубоких, чистых вдохов. Семь вдохов, двор кончился. Главный корпус.

Конвоируют по гулким коридорам мимо полутора тысяч камер с лязгающими замками и из каждой слышен рев, угрозы и крики. Удушливая вонь обрушивается с сокрушительной силой — тяжелое дыхание тюрьмы, аромат зла. Камера — убогое помещение без окон, три квадратных метра с дырой в полу.

Сокамерник уже ждет, мрачно поглядывая исподлобья. Приказ встать лицом к стене. Лязгнул замок. Слышны шаги еще одного надзирателя.

— Подожди! Этого в госпиталь, он фармацевт, — Снова лязгнул замок.    

Каторжная тюрьма штата Огайо была внушительным заведением с весьма жестокими условиями содержания. 2500 осужденных довольно часто страдали всеми возможными видами недугов от тифа и кори до туберкулеза. Безнадежные, не в силах больше работать, они попадали в госпиталь, остро нуждающийся в специалистах, где некогда дипломированный фармацевт Портер пришелся как раз кстати.

Его выдернули из главного корпуса, именуемого среди сидевших «адом», и отправили работать помощником суховатого дежурного врача – Джорджа Уилларда.

Билл и представить себе не мог как дешево может цениться человеческая жизнь: здесь было принято смотреть на людей как на животных, врачи старались подлатать больных и избитых ровно настолько, чтобы те смогли продолжать выходить на работу.    

Заключенные платили ненавистью. Однажды на прием пришел громадный чернокожий парень, требуя освобождения от работы. Уиллард провел осмотр и, не найдя симптомов, отказал, что привело заключенного в бешенство, он схватил Уилларда за халат, и замахнулся пудовым кулаком.

Увидев это, Портер вмешался и врезал разъяренному громиле локтем в челюсть. Симулянт, оседая на пол, вцепился уже в Портера, и они вдвоем рухнули, продолжив борьбу, на крики вбежали надзиратели, и досталось уже всем.

После этого случая фармацевту позволили передвигаться по корпусам без сопровождения.

Безысходность переполняла это место. Бывали недели, когда каждую ночь умирало по человеку. Самоубийства были обычным делом. Но были и такие, кто не сдавался до самого конца.

Каторжник Эл Дженнингс, бывший грабитель поездов, налетчик и главарь банды прибыл всего шесть месяцев назад, а уже дважды пытался бежать, плел заговоры и подстрекал остальных заключенных к бунту. За это он уже испытал наказание палками, пытку водой, избиения, голод и одиночный карцер.

После таких процедур ему потребовался врач. В камеру вошел Портер с сумкой лекарств. Изрядно потрепанный, осунувшийся, но не сломленный Дженнингс зверем глядел на него.    

— Хм, у нас с вами теперь общий портной, Эл? — обезоруживающе улыбнулся фармацевт, намекая на полосатую робу, и ошарашенный налетчик узнал его.

Несколько лет назад они вместе скрывались от американского правосудия в Гондурасе, рассчитывая, что местные власти не выдадут их, но Портеру пришла телеграмма о страшном диагнозе жены и он поехал в Техас, попрощаться с нею, где и был схвачен.

Дженнингса взяли немногим позже при ограблении почтового вагона на Рок-Айлендской железной дороге.

— За что ты угодил в это дрянное место, Билли? — Дженнингс не скрывал радости знакомому лицу.
— Когда-то я работал в банке и одолжил у него четвертак в расчете на то, что цена на хлопок поднимется. Цена подло упала, а я загремел на пятак.

Со временем Портеру удалось перевести Дженнингса на работу в почтовую контору, где режим содержания был легче и где они могли часто видеться. — Я не вынесу этого кошмара, — однажды пожаловался уставший Билл. Дженнингс мрачно взглянул на друга:

— Я вечерами пишу воспоминания о жизни. Все выкладываю туда, как есть. Что ни глава — то убийство. Попробуй. Очень помогает отвлечься.

И Портер стал пробовать. Тесная каморка тюремной аптеки, куда еле поместился стул, а вокруг — пять больничных палат, полных несчастными. Среди ночи слышны стоны, чахоточный кашель, предсмертные хрипы.

Дежурный скользит по палатам, отмечая очередного отмучившегося пациента. По коридору грохочет тачка, на которой мертвеца покатят в морг. Каморка помещена в самом центре этого леденящего отчаяния.

И тут, ночь за ночью, в жуткой обстановке болезни и смерти сидел заключенный номер 30664, создавая свои добрые веселые рассказы карандашом на кусочках оберточной бумаги.

Улыбка, рожденная болью, позором и унижением, но дарящая надежду и утешение в этих угрюмых стенах, с самого начала стала главным мотивом его творчества. Первым читателем стал Дженнингс и еще один контрабандист, которого тексты тронули до слез.

Сюжеты подкидывала сама тюрьма. На одной из коек в палате умирал от туберкулеза двадцатилетний парнишка Дик Прайс. Он был взломщиком сейфов и сидел пожизненно. В тюрьме мальчишка находился с одиннадцати лет, несколько раз выходил, но настоящей свободы никогда не видел вовсе.

Прайс обладал удивительным даром — открывать любые кодовые замки и сейфы. Для этого Дик проводил напильником черту по самой середине ногтей и спиливал их, до тех пор, пока не оголятся нервы. После такой операции пальцы приобретали невероятную чувствительность.

Прижав их к циферблату замка, он второй рукой тихо пробовал различные комбинации. Легкое дрожание затвора при прохождении отметки, на которую поставлена комбинация, передавалась его нервам; тогда он останавливался и начинал крутить назад. Этот фокус всегда удавался.

Однажды в местном банке кассир-растратчик закрыл сейф и сбежал, оставив внутри крайне важные документы. Открыть сейф никто не смог. Дело дошло до того, что сам губернатор попросил помощи у начальника тюрьмы. Прайсу пообещали помилование, если он сможет вскрыть замок. И он смог.

Мальчишка уже умирал от чахотки, но еще так надеялся выйти на свободу. Еще сильнее желала этого мать – Дик был ее единственным сыном. Но его не помиловали. Прайс умер в заключении.

По его истории Портер напишет один из самых известных рассказов – «Превращение Джимми Валентайна», где юный взломщик сейфов Джимми спасает дочку незадачливого банкира, угодившую в сейф, влюбляется в ее старшую сестру,и даже строгий детектив Бен Прайс дает ему уйти, восхитившись умениями. В рассказе не будет правды жизни, в чем писателя упрекнет Дженнингс, но Портер был убежден, что важнее дарить надежду.

Чтобы отослать свои рассказы в издания, потребовался псевдоним, не запятнанный приговором суда. Отправляя тексты через Дженнингса, Портер подписал их: «О. Генри», сократив название тюрьмы, — Ohio Penitentiary (Ohio State Penitentiary — каторжная тюрьма штата Огайо).

Из четырнадцати отправленных рассказов напечатали только три, но Портер уже точно знал, чем займется на свободе:
— Когда я выберусь отсюда, я похороню имя Билла Портера в безднах забвения. Никто никогда не узнает, что эта проклятая тюрьма в Огайо когда-то была моим кровом.

Освободившись, я сотру номер 30664 из жизни, — рассказывал он Дженнингсу. 24 июля 1901 года писатель досрочно покинул тюрьму. «Заключенный №30664» перестал существовать. Ему отдали коробку с вещами и пять долларов на билет до дома, которые он попросил передать Дженнингсу на сигареты.

Вдохнув полной грудью жаркий летний воздух, пропитанный запахом цветов, писатель О. Генри зашагал в сторону железной дороги.    

О. Генри станет классиком американской литературы, напишет сотни новелл, будет публиковаться в журналах и отдельных сборниках. Его произведения расхватают на цитаты, неоднократно экранизируют, а ежегодную премию «за лучший рассказ» назовут его именем.

Эл Дженнингс, освободившись из мест лишения свободы, как и подобает налетчику и грабителю поездов, станет известным адвокатом, политиком и звездой вестернов, особую славу ему принесет роман «С О. Генри на дне». На всю жизнь они останутся верными друзьями.

Каторжная тюрьма штата Огайо сгорит дотла 21 апреля 1930 года.    

Дело не в дороге, которую мы выбираем. То, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу

«Дороги, которые мы выбираем» О. Генри  

Дмитрий Булдаков (Mazaltov) © Artifex.ru

Источник: https://zen.yandex.ru/media/artifex/zakliuchennyi-nomer-30664-o-genri-5f43989aeb10e975c8486dcf

Владимир Ратников: СИЗО: связь с внешним миром

Номер заключенного

Законные и не очень способы передачи и получения информации

Нахождение в СИЗО – это естественная изоляция обвиняемого от внешнего мира, и придумана она для того, чтобы обвиняемый не мог угрожать свидетелям или потерпевшим, использовать связи, чтобы повлиять на ход расследования, общаться со своими подельниками – и так далее. Но полностью изолировать человека от связи с внешним миром нельзя, да и не нужно. Поэтому существуют способы, с помощью которых заключенный может передавать информацию вовне, и получать ее оттуда.

Основной и самый законный способ связи – это письма. К 2018 году вовсю действовала достаточно удобная система «ФСИН-письмо». Чтобы не отправлять письмо через Почту России, которое неизвестно когда дойдет, можно отправить за 55 рублей электронное письмо через Интернет. Доставка таких писем осуществляется в течение от одного до трех дней.

Если оплачен ответ на письмо, то заключенному предоставляется пустой бланк формата А4. Вы пишете на нем письмо, передаете администрации, затем его сканируют и отправляют адресату. Все это делается довольно быстро, хотя конкретная скорость зависит от сотрудников СИЗО – цензоров.

Они принимают и отправляют эти письма, а также следят, чтобы в них не содержалась информация, которая будет препятствовать установлению истины по уголовному делу. Например, если написать о том, что говорил на допросе, что известно следствию и подобное, – такое письмо обязательно передадут следствию. Подобное положение установлено соответствующим федеральным законом.

Запомните: если пишете что то по делу, то надо передавать это только через адвоката – и ни в коем случае не через почту.

Другой способ общения с близкими – через администрацию; чаще всего это телефонные звонки. Разрешение на звонки необходимо получать у следователя, суда, если дело передали в суд, либо у начальника СИЗО, если приговор вступил в законную силу.

Если еще идет рассмотрение дела, то разрешение на звонки могут и не дать, если суд или следователь посчитают, что звонки могут препятствовать рассмотрению уголовного дела. В чем именно это может проявляться – закон не проясняет. По факту, можно просто так, без объяснения причин, отказать обвиняемому в праве на звонки.

На деле суд почти всегда дает разрешение на звонки, а следователи по особо важным делам – напротив, стремятся отказывать в звонках, чтобы оказать на подследственного давление.

Следствие, суд, начальник СИЗО могут дать сколько угодно разрешений на звонки – хоть сотню. Но обычно дают 20–40 за одно обращение, чего более чем достаточно. Одно разрешение дает право на 15 минут разговора.

Как только минуты истекают – в счет идет следующее разрешение (то есть непрерывное общение в течении часа означает трату четырех разрешений).

Естественно, звонить можно только на те номера, которые указаны в разрешении.

На звонки заключенных обычно водят раз в неделю. В специальном помещении стоят таксофоны, с которых и звонят заключенные. Все звонки записываются, а при необходимости слушаются.

Со звонками постоянно связаны какие-то проблемы.

Например, с какого момента отсчитывать начало положенных пятнадцати минут – с набора номера или с момента соединения с абонентом? Сгорает ли разрешение, если не удалось дозвониться? Самой сомнительное требование, придуманное администрацией: каждое разрешение от суда должно содержаться на отдельной бумаге.

То есть если на одной бумаге указано сорок разрешений, то особо придирчивый сотрудник будет трактовать это как одно разрешение. Соответственно, сорок разрешений должно содержаться, по логике ФСИНа, на сорока отдельных документах.

Они придумывают это, чтобы им было удобнее вести документацию, но при этом все сотрудники трактуют данное правило по-своему. Давайте посмотрим на это с точки зрения закона и логики: не имеет значения, на скольких бумагах должны содержаться разрешения суда либо следователя. Иначе можно было бы требовать, чтобы решение об избрании меры пресечения на шестьдесят суток было оформлено на шестидесяти листах.

Помимо связи с внешним миром походы на звонки дают возможность лишний раз пересечься с заключенными из других камер. Похожим способом связи являются свидания.

На них также могут дать (а могут и не дать) разрешения следователь, суд или начальник СИЗО. Заключенным позволено не более двух свиданий в месяц.

В теории, свидание могут разрешить любому человеку – хоть другу, хоть подруге; но на практике разрешение дают только близким родственникам.

Длительность свидания, по закону, составляет до трех часов. Конкретная продолжительность зависит от администрации учреждения. Обычно ограничиваются одним часом.

Часто заключенным, чьи близкие приезжают на свидания из других регионов, по личному разрешению администрации продлевают свидания до двух часов.

Так, во время голодовки мне дали разрешение на максимальную длительность свидания – три часа.

Свидания похожи на те, что показывают в американских фильмах. Разговоры ведутся по телефону, через стекло. Разница только в том, что в России заключенного от близких отделяет помимо стекла еще и решетка, а расстояние между участниками свидания больше полутора метров. Поэтому дотронуться ладонями через стекло, как в кино, не выйдет.

Разговоры во время свиданий записываются – но, как признаются сами сотрудники СИЗО, никто их не слушает; конечно, если нет специального приказа на конкретного человека, то обычно это делает не ФСИН, а следствие.

Но на всякий случай все равно не следует обсуждать на свидании всех и все подряд.

Если есть необходимость передать какую-то важную информацию, то можно написать это на листе бумаги А4, обведя текст несколько раз, чтобы было видно, и показать этот текст через стекло.

Но если такой информации много, то лучший способ ее передачи – это свидание с адвокатом. Разрешения на встречи с адвокатом просить не надо: адвокат может приходить неограниченное число раз.

Единственным ограничением является количество и заполняемость следственных кабинетов в СИЗО.

Чтобы попасть на встречу со своим подопечным, адвокат должен за несколько дней записаться в электронной очереди; либо, встав в живую очередь, пройти на экспресс-свидание, которое длится 20 минут или немного дольше.

Также адвокат может прийти со следователем, и тогда обязанность записываться в очередь ложится на следователя. В большинстве СИЗО проблема с визитами адвокатов к подзащитным нет. Исключение составляет «Лефортово», где на 350 заключенных всего шесть следственных кабинетов. Из-за этого адвокаты неделями не могут попасть к заключенным.

Встречи с адвокатом записываются на видеокамеру – без записи звука. Но это официально. Неформально в некоторых кабинетах стоит прослушка, и все знают об этом.

По закону, что-либо не относящееся к делу передавать через адвоката нельзя: для этого существует канцелярия СИЗО, где в течение нескольких дней переданное проверят цензура. На практике, сотрудники ФСИН слишком не заморачиваются и не сильно препятствуют передаче различных материалов через адвокатов. Особенно если передавать их аккуратно, накрыв материалами дела.

Исключения касаются только личностей, за которыми установлен особый контроль: у них тщательно проверяют все переданные документы и изымают «постороннее». Поэтому такие люди ходят на встречи с адвокатами с парой баулов документов. Также практика недопуска «посторонних» материалов вовсю действует в СИЗО 99/1, так называемой «Девятке».

Там адвокатам даже запрещают записывать что-либо со слов заключенного.

Это законные способы связи с внешним миром. Есть также не вполне законный способ связи – по мобильному телефону. В СИЗО запрещено пользоваться услугами сотовой связи, поэтому их приносят сюда тайными путями. Либо это делается через адвокатов, либо через коррумпированных «фсиновцев».

Изредка они попадают в СИЗО через «дорогу с воли». Вероятность того, что в камере будет телефон, зависит от уровня контроля над корпусом.

В общих корпусах обыски с изъятием телефонов проходят достаточно редко; пронести телефон достаточно просто, поэтому мобильные есть почти в каждой камере – причем часто это смартфоны.

Меры предосторожности заключенных при пользовании телефонами минимальны. На спецблоках же, где сидят люди с более серьезным уровнем дел, телефоны большая редкость, и держатся они недолго. Как правило, это не смартфоны, а самые дешевые кнопочные телефоны – «фонарики».

Соответственно, и уровень предосторожности при пользовании телефоном на спецблоке гораздо выше. Обычно телефоны прячут в стены, под пол, даже в салаты и колбасу. По телефону надо говорить тихо, все это время фоном должен работать телевизор или вестись разговоры других сокамерников.

Беседовать по телефону можно с ограниченным кругом абонентов – как правило, только с родителями. Те должны заводить для общения новый телефон, сим-карту, разговаривать на балконе или лестничной клетке. Дело обсуждать нельзя, с подельниками общаться тоже. Стоит самый простой телефон около тридцати тысяч.

При всех этих условиях лично для меня телефон становился практически бесполезным: в нашем корпусе можно было звонить два раза в четыре дня, попадая на смену не самых дотошных и опытных дежурных. На разговор было всего 20-30 минут в день.

Наличие мобильного порождает паранойю, обязанность постоянно хитрить, вертеться, стараться, чтобы телефон не обнаружили. А лично у меня проблем хватало и без телефона.

Кроме того, односторонняя связь заключенных с внешним миром обеспечивается посредством телевизора и газет. Телевизоры есть почти в каждой камере, нет их разве что на карантине, в ИВС, карцере – но там связь с внешним миром ограничена. Так, в ИВС и в карцере недоступны письма, звонки, свидания. Единственный источник связи – это адвокат. В свиданиях с ним ограничить не могут.

Получать информацию можно и из газет. Подписка на них осуществляется через администрацию СИЗО. Подписаться можно на любую печатную продукцию кроме экстремистской, эротической и порнографической. Обычно подписываются на «Ведомости», «Новую газету», «Коммерсант». У нас в шестом корпусе «Матросской тишины» так же бесплатно можно было получать газету «РБК».

Стоит упомянуть последний и малодейственный способ: это связь во время суда. В судебном заседании можно участвовать лично либо по видеосвязи. Когда присутствуешь сам – зависишь от конвоиров и судебных приставов, которые, как правило, запрещают общаться с близкими, пришедшими в суд.

Хотя бывают и исключения, когда можно спокойно обменяться парой фраз; при этом передавать устно информацию можно через адвоката, который перед и после заседания имеет право переговорить с подзащитным. Передавать какие-либо материалы можно только через конвоиров – даже официальные документы. Лично мне пробовали передавать материалы, напрямую не относящиеся к делу.

Публицистические статьи передать удалось, а вот тексты на иностранном языке конвоиры передавать отказались.

При участии в судебном заседании по видеосвязи – еще меньше возможностей пообщаться с близкими. Все зависит от секретаря судебного заседания, который на свое усмотрение может отключить – или наоборот, включить – звук на телевизоре, транслирующем изображение камеры в СИЗО.

Конечно, обвиняемый имеет право на переговоры с адвокатом, но эти переговоры приходится вести во всеуслышание. Возле клетки в СИЗО и в зале заседаний есть специальные телефоны для переговоров с адвокатом, но я ни разу не видел, что бы ими пользовались.

Поэтому суд – не лучший способ связи с внешним миром; скорее, это определенная моральная поддержка, возможность увидеть сразу нескольких близких людей.

Куда больше связей заключенный устанавливает с арестованными из других камер, корпусов, СИЗО – во время доставок на судебные заседания.

Источник: https://zavtra.ru/blogs/sizo_svyaz_s_vneshnim_mirom

�������������� �������������������� ������������ ������������������ ���������������� �� ��������������

Номер заключенного

������������ �������������� �������������� ���� �������������� ������������ ������������������������, ���������������������� �������������� �������������������� ������������������ ���������������� �� ��������������.

������������ ��������������, �������������� ������������ ������������������, ���������� �������������������� �� �������������� ���������������� ���������������������� ������������������������������ �������������������� ���������������������� ������������ �������������������� ������������������.

�� ���������������������� ������������������ ���������������� �������������� ������������������ ����������������, �������������� ���������������� �� ���������� ��������������������������.

���� ������������ ���������������������� ������������ ���������� ������ �������� ������������������ ����������������.

���� ���� ���������������� ������������ ���������������� ���������������� �� �������� ��������������.

“�������������������� �������������������������� ���������� �� ������������ �������������� �������������� �������������� ���������������� ���������������� �������������������� ���������������������� �������������� �� ������ �������������������� ����������, ���������� ������������������������, ���������������������� ���������������������� �� ���������������������������� ������������������ ������������������, ���������������� ��������������. �������� �������������� ���������������� ���������� 60 ���������� ������������������, �� �� ������������ ���������������������� ���������������������������� ���� ����������������, ������ ������ ���������� �� ��������”, – ������������������ �� �������� ���������� �������� ���� ���������������������� ��������������, ������������������������ ���������������� �������������� ���� ���������������������������� ����������������, ���������������������������� ���������������������� �� ���������� ������������������ ����������������.

�� �������������� ���������������������� ������������������ ���������������������� ������������������ ���������� ������������������������ ���������� ���� ������������

���� ������ ������������, ���������������������� ���� ���������������������� ���������������� ������������������ – �������������������������� �������������������� ��������, ������������������������ ���������������� – �� �������� ���������� �������������� ���������������� �� �������������� ���������� �������������� ���� 200 ������������������. ������������ ������������ ���� ������. �� ���������� ������������������ ���������� �������������������� ���������������������� ������������ �� ���������������������� ���������� ����������������.

���� ������������ ���������������������� ������������������ ������������������ ���� �������� ���������� ������������ ���������������������� ���������������� ���� ������������ ����������������.

������������������ ������������ ������������ ���������������������� ��������������������.

���������� �������� ������ ����������-���� ���������� �������������� ������������ ��������, ������������������ ������������������ ���������� ���� ���������������� �������������������� �� �������������� ����������������, �� �������������� ����������������.

������������������������ ���������������� �������������� ���� �������������������������������� �������������������������� �� �������������������������������� ���������� �������������������������� ��������������������, ������ ���������������������������� ������������������������ ���������������� �������������������� ������������������ ������������������������ ������������������ ���������� �� ������������ �������������� ��������������.

������������ �������������� ������������������, �������������� ������������ ���� ��������, ���������� �������������� ������������ ���� ������������ “��������”, �� �������������� ������������������������ ����������������. �������������������������� �� ���������� �������������������� �������������������� ������ �������������� ������������������.

����������������, ���������������� ���������������� ����������������, ������ �� ���������������������� ������������ �������������������� ������������������ �������������������� ������������������������ ������������������ ������������������������ ��������������������.

���������� ������������������ ���� ������: “������������������” �� ���������������� “�������������������� ������������” (���� ������������ �� �������������� “�������������������� ��������������”). �������������� ���������� �������������������� ���������� �������������������� – ���� ������������������������.

������������ ������ ������ ������������������ (���������� ���������������������� “�������������������� ������������”) �������������������� �� �������������� ������, ���� ���������� �������� ���������������� ���� ��������.

���������������� ���������������������� �������������� ������������������ �� ������ ���� ��������������������, ������ ������ ���������������� �� �������� ���������������� ���������� ���������� ��������������. ���� ������������������������ �������������������������� ������������ ���������� ������������������ �� ������.

������ ������ ���������������� ���������������������������� ���������������� ���������������� ������������ �� ���� ���������� ��������.

������������������ ������������������������ ������������������������ �������������������� �������� ���� ���������� ������������������ �� ������������������������ �������������������� ������������������������ ��������������������, ���������� ������������������ �������������������� ���������� �������������� ������ �� ���������������������� ������������������ ��������.

Источник: https://rg.ru/2020/11/10/sotovyh-operatorov-obiazhut-otkliuchat-telefony-v-tiurmah.html

Как узнать, где сидит осужденный по фамилии?

Номер заключенного

К сожалению, на данный момент в России не существует единый банк данных, в котором можно узнать, где сидит осужденный нельзя.

Основная причина ее отсутствия – защита конфиденциальности личных данных осужденных (ФЗ №103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

 Однако, вопросы читателей  о том, как найти осужденного по фамилии через интернет и другие средства, появляются все чаще.

Можно ли найти человека в тюрьме по фамилии?

Прежде всего, вы должны узнать об осужденным следующие данные:

  1. Фамилию, имя, отчество;
  2. Дату Рождения;
  3. Место рождения;
  4. Особые примеры;
  5. Дату и причину задержания;
  6. Номер уголовной статьи, по которой осудили заключенного.

Далее вам необходимо узнать, в какой колонии должен находится осужденный. В России существуют два типа тюрем:

Основной тип тюрем, в которых отбывают наказания преступники, приговоренные к длительному лишению свободы, сроком от 1 года.

Предназначается для отбывания наказания людьми, осужденным на малый срок лишения свободы (от нескольких недель до нескольких месяцев). Также здесь могут находится люди, ожидающие вынесения судебного приговора.

Можно ли узнать, где сидит осужденный через интернет?

Итак, как узнать в какой тюрьме сидит человек через интернет, зная только его ФИО и личные данные? На помощь придут поисковые интернет-системы и официальные сайты исправительных учреждений.

В данном случае вам нужно найти офсайт окружной или федеральной тюрьмы, находящейся в регионе, где производилось задержание осужденного.

Если вы не обладаете данной информацией, то можно попробовать найти в тюрьме человека по региону его проживания.

  • Окружные тюрьмы (если срок лишения свободы не превышает 12 месяцев)

Окружные тюрьмы стараются запускать собственные базы данных, где можно узнать, где сидит осужденный. Однако данные в ней минимизированы, а поиск заключенного осуществляется только по его имени и дате рождения.

Перейдя на сайт окружной тюрьмы, в поисковом меню вводятся данные о заключенном: ФИО, дата рождения и дата заключения. Если узнать, где находится заключенный не удастся, то можно попытать счастья на сайтах тюрем соседних округов.

  • Федеральные тюрьмы (срок лишения свободы осужденного от года и выше)

Чтобы узнать, в какой колонии сидит человек, нужно перейти на официальный сайт Федерального Управления тюрьмами РФ.

Здесь можно найти, где сидит осужденный, по фамилии, вне зависимости от того, в каком регионе был задержан, потому что сайт содержит все данные абсолютно обо всех федеральных тюрьмах РФ.

Поиск на сайте проводится по стандартному алгоритму, идентично поиску по сайтам окружных тюрем.

Итак, если вам нужно узнать, где сидит осужденный по фамилии онлайн, то вы должны следовать следующему алгоритму:

  1. Узнать личные данные заключенного;
  2. Узнать срок лишения свободы, к которому он был приговорен;
  3. Перейти на официальный сайт Федерального Управления Тюрем РФ или окружной тюрьмы вашего региона;
  4. В поиске по сайту указать данные о заключенном.

Как правило, данный поиск не вызывает особых трудностей. Правда зачастую данные о заключенном не могут быть представлены в общем доступе, чтобы не нарушать нормы Федерального Закона Российской Федерации «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Обновления на сайтах исправительных учреждений занимают от одного дня до недели, поэтому наберитесь терпения и обновляйте поисковый запрос ежедневно.

Есть вопрос к юристу? Спросите прямо сейчас, позвоните и получите бесплатную консультацию от ведущих юристов вашего города. Мы ответим на ваши вопросы быстро и постараемся помочь именно с вашим конкретным случаем.

Телефон в Москве и Московской области:
+7 (495) 266-02-45

Телефон в Санкт-Петербурге и Ленинградская области:
+7 (812) 603-78-25

Бесплатная горячая линия по всей России:
8 (800) 301-39-20

Специальные сервисы и услуги

Чтобы узнать, в какой тюрьме сидит человек, можно воспользоваться услугами специализированных сервисов, дающих информацию о том, где сидит осужденный.

Однако их данные так же ограничены вышеуказанным Федеральным Законом о том, что личные сведения и данные о месте заключения осужденных или подозреваемых в совершении преступления не могут быть представлены в общем доступе для публичного разглашения.

Специализированных сервисов для поиска, где сидит осужденный, в России нет и быть не может по закону, запрещающему публикацию подобных данных о заключенных в свободном доступе.

Однако несмотря на подобный запрет, вы всегда может воспользоваться стандартным поиском, наподобие Google, Yandex и другие наиболее удобные вам системы. Для этого вы можете внести в поисковый запрос в браузере:

  • Паспортные данные осужденного;
  • ФИО осужденного;
  • Статья, по которой был вынесен приговор;
  • Реквизиты и адрес расположения суда;
  • Номе уголовного дела;
  • ФИО судьи.

Подобные запросы могут помочь вам найти документы, доступные для общего доступа, такие как судебный приговор, кассационная жалобы и другие судебные документы. Если уделить время поиску, то вполне возможно в одном из подобных документов вы найдете точный адрес исправительного учреждения, где сидит осужденный.

Найти осужденного через отделение полиции

Конечно, если вы желаете узнать, где сидит осужденный, вы можете попросту обратиться в ближайшее отделение полиции.

Узнать адрес тюрьмы, где сидит осужденный, через отделение полиции могут только ближайшие родственники и адвокаты.

Итак, чтобы сотрудники отдела правопорядка пошли вам навстречу и сообщили данные о его местонахождении вам нужно представить документы, подтверждающие ваше родство. Также им понадобятся:

  1. Паспортные данные заключенного;
  2. Номер уголовного дела;
  3. Дата задержания.

По полученным сведениям, они отправят запрос во внутреннюю базу данных всех заключенных и смогут передать вам идентификационный номер заключенного и адрес тюрьмы, где он отбывает наказание.

Найти осужденного через исправительного учреждение

Итак, вы знаете, в каком регионе был вынесен приговор и имеет список тюрем, подходящих для отбытия вашим родственником наказания. Теперь можно узнать, где сидит осужденный, обратившись непосредственно в ту тюрьму, которая является предполагаемым местонахождением заключенного. Связаться с администрацией исправительного учреждения можно с помощью:

  1. Личного обращения;
  2. Электронной почты;
  3. Телефонной связи;
  4. Заказным письмом.

Также вы можете обратиться за помощью к судебным приставам территориального отделения ФССП или в полицейский участок, на территории которого осужденный был взят под стражу. Для обращения вам также понадобятся паспортные данные приговоренного и дата его задержания.

Эффективнее всего обратиться за помощью к адвокату, поскольку сотрудники органов внутренних дел охотнее идут на контакт с ними, чем с «убитыми горем» родственниками.

Кроме того, адвокат сможет не только отправить запросы в различные государственный инстанции, чтобы узнать, где сидит осужденный, но и в дальнейшем осуществлять коммуникацию между ним и родственниками, а также добиваться их свидания и передачи продуктов питания и личных вещей.

Небольшой лайфхак: чтобы быстрее узнать, где сидит осужденный родственник, вы можете сообщить представителю правопорядка, что вы ищете пропавшего родственника.

Обращаем ваше внимание на то, что законодательство России постоянно изменяется и написанная нами информация может устаревать. Для того чтобы решить возникший у вас вопрос по Уголовному праву, мы советуем вам обратиться за консультацией юриста в поддержку сайта.

Источник: https://ruadvocate.ru/ukrf/gde-sidit-osuzhdennyj/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.