Неявка адвоката

Отсутствие адвоката по уголовным делам в процессе не является нарушением закона часть 1

Неявка адвоката

  • Отсутствие адвоката по уголовным делам в процессе не является нарушением закона.

 Эта статья отражает практику адвоката, участвующего в одном из процессов в городе Москве по конкретному уголовному делу во всех стадиях процесса, включая рассмотрение апелляционной жалобы. 

        Одними из принципов правосудия в России есть справедливость и состязательность, которые рассматриваются защитой с точки зрения норм Конституции, УПК и должны неукоснительно соблюдаться всеми участниками процесса, без исключения.

Не должно быть исключения ни для кого, в том числе и для суда как вершителя судеб человеческих.

Однако последствия результатов дела, в котором участвовал адвокат, ставит под сильное сомнение желание отдельных работников правоохранительной системы считаться с указанными принципами, что в свою очередь наводит на мысль подмены понятий и рвения к получению положительных статистических данных, где уж тут до справедливости… 

        Состязательность в основном исходит из требований статьи 15 УПК, которая строго и четко регламентирует функции суда, обвинения и защиты как участников Российского судопроизводства. И вроде бы все с этим согласны, а как не исполнять установленные требования Основного закона? 

        По общему правилу законодатель не отождествляет обвинение и защиту с единым органом, на который могут быть возложены эти две досточного разные функции уголовного судопроизводства.

Обвинение занимается сбором и доказательством совершеного деяния, защита направляет свои действия на противоположную сторону и старается представить суду иные добытые ею факты, указывающие на невиновность подозреваемого или обвиняемого лица, в частности это может происходить по материалам того же обвинения, только с иной точки зрения и мотивации.

И вся состязательность сторон происходит в суде при условии равных правах и возможностях в отстаивании своей точки зрения при строгом следовании норм УПК. 

        Суд остается арбитрам к «не присоединившемуся» мнению сторон до тех пор, пока в процессуальном споре не найдет свою точку зрения, которую впоследствии и выразит в приговоре, подводящем итог в состязательном споре.

Главное в этом споре то, что суд не может выступать ни на чьей либо стороне и  примерно так можно понимать состязательность, в пределах которой идет «пошаговая» борьба за свою справедливость путем устранения противоречий друг друга в зале судебного разбирательства.               

        Адвокат по уголовным делам в практической деятельности всегда опирается и считает своей настольной книгой Постановление Пленума ВС № 1-2004г., в указаниях которого обращено внимание судов не нарушать принципы, исходящие от требований главы 2 УПК.

В данном Постановлении главным и основополагающим требованием является защита личности, а суд не может подменять какую либо сторону в процессе и ему не дано право брать на себя роль «прокурора» и доказывать виновность подсудимого в том или ином деянии.

      

        Вот ситуация по уголовному делу, в котором лично участвовал адвокат.

        В одном из центральных судов города Москвы рассматривалось дело по обвинению трех лиц в совершении хранения и сбыта наркотика. Двух защищали адвокаты по соглашению с момента возбуждения уголовного дела, а  третьему подсудимому защитника назначил суд.  

        Начало процесса шло как обычно. Прокурор, адвокаты и подсудимые работали вместе с судом и ничего необычного не предвещало.

Суд допросил всех свидетелей, после чего приступил к исследованию документов, доказательств и так далее, но в процессе ознакомления один из адвокатов обнаружил в доказательствах, представленных суду обвинением противоречия, которые в принципе «хоронили» все предыдущие доказательства по делу и ставили «крест» на перспективе обвинительного приговора по делу в отношении одного из подсудимых.

Случай вроде как невероятный, но вполне предсказуемый на практике, так как обвинение в суде всегда в этом случае ждет «помощи» от суда, который посредством установления объективной истины начинает свое судебное расследования по сбору доказательной базы вины подсудимого, а выявленные «нестыковки» в обвинении защитой разбивает в пользу обвинительного приговора.

Адвокат защитник при рассмотрении конкретного уголовного дела увидел в лице суда активного участника поддержки обвинения, под личиной установления объективной истины и ничего не мог противопоставить председательствующему кроме молчаливого анализа и текста будущей апелляционной жалобы. 

        Все обращения адвоката к суду о нарушениях УПК обвинением приводить не буду, они легли в жалобу, но хочется остановиться на вопиющем и грубом нарушающем закон действий, связанных с рассмотрением материалов дела в отсутствии адвоката-защитника. 

        Складывается впечатление, что суд и обвинение учились по другим учебникам юриспруденции и в последствии выработали тактику при которой все показания предварительного следствия имеют незримое преимущество над судебными.

Не понятно почему, но суд практически на сто процентов считает до судебные показания более достоверными и правдивыми, а защита по понятным причинам именно к ним относится более настороженно, так как на стадии дознания и следствия происходит фальсификация и прочие нарушения закона и где, как ни в суде выявлять и устранять это беззаконие.  И в данном судебном заседании, один из защитников указал на нарушение прав своего подзащитного на следствии, обратив внимание на то, что в одном из протоколов подпись «карманного» адвоката, приглашенного следствием проставлена в отсутствии подзащитного. Что тут началось. Суд непонимающе посмотрел на обвинителя, а прокурор с ходу отверг все ходатайства адвоката как преждевременные и заявленные на «пустом» месте.  

        Но заявление вовсе не было «пустыми». Защитник обращая внимание суда на протокол, проходящим по делу как одно из доказательств, просил его исключить из дела как недопустимое доказательство, которое получено с нарушением, что подтверждается другими участниками, допрошенными лично судьей.

Более того на момент совершения следственных действий, внесенных в протокол подсудимый находился на лечении в стационаре, куда как указывал защитник, не приходили ни следователь ни защитник по назначению.

Ходатайство о допросе медицинского персонала, первого защитника и следователя, который в это время был уже уволен со службы, судом было отклонено. 

        Прокурор, видя перспективу большого разоблачения, с инициировал вызов на допрос в суд второго следователя, заканчивавшего расследование и направившего дело в суд.

    Вызванный второй следователь показал: в протоколе вроде как имеются технические ошибки, к которым он никакого отношения не имеет, но они никак не могут повлиять на предъявленное обвинение. Судья со своей стороны более ничего не испросив от данного свидетеля признал прокол допустимым доказательством.

Так сказать, нивелирование технических ошибок следствия закрыло доступ ко всем нарушениям закона на предварительном следствии, в частности проведение следственных действий с подозреваемым без участия адвоката, и это было только начало!

        Уже в ходе судебного допроса «ключевого» свидетеля обвинения, по материалам следствия, проходившим ка понятой, последний дал свои показания, которые полностью опровергали его предыдущие, даваемые им на следствии.

После чего всем участникам: защитнику, прокурору, в том числе и суду стало понятно, что своими показаниями понятой устраняет вменяемое подсудимому преступное деяние. Остальные свидетели, в основном это сотрудники полиции, проводившие оперативный эксперимент, давали показания суду как заученные по одному и тому же написанному тексту.

Что интересно, но даже в при таких обстоятельствах адвокат сумел найти противоречия в показаниях полицейских-свидетелях, которые они давали в одном случае на следствии, в другом в суде.

Но суд и обвинение на все происходящее при допросе понятого и противоречиях в показаниях полицейских особого внимание не обратили, более того, показания всех свидетелей в этой части «обошли стороной» протокол судебного заседания. Обстановка в зале судебного заседания накалилась и суд объявил перерыв. 

        После перерыва, судебное следствие возобновилось, но без участие третьего адвоката-защитника, который не смог участвовать в продолжении рассмотрения дела по причине занятости в другом, как оказалось более важном деле.

В дальнейшем, два адвоката заявили свой протест и были против рассмотрения дела без участия третьего их коллеги, но суд как ни в чем не бывало, заручившись поддержкой обвинения продолжил судебное следствие

Источник: https://www.vodopiynov.ru/otsutstvie-advokata-po-ugolovnym-delam-v-processe-ne-yavlyaetsya-narusheniem-zakona

5.15. Срыв следственных и иных процессуальных действий

Неявка адвоката

Это одно из самых распространенных адвокатских правонарушений. Чаще всего оно совершается адвокатами неумышленно, в силу небрежного, недобросовестного отношения к своим обязанностям.

Бывает, что срывы носят и неизбежный характер, когда адвокат принял все возможные меры, но не сумел предотвратить срыв и не мог заранее предупредить следователя и перенести мероприятие.

В каждом конкретном случае мера ответственности адвоката определяется индивидуально.

Но наиболее опасными и безнравственными являются срывы, совершенные умышленно, с целью незаконно противодействовать расследованию.

Например, следователь длительное время готовит следственный эксперимент с участием обвиняемого, подбирает, вызывает нужных участников, создает внешние условия, обстановку для проведения эксперимента и т.д.

На это уходит много дней, государство несет значительные материальные затраты. А недобросовестный адвокат, зная об этом и желая помешать расследованию, не является для участия в эксперименте.

Приведем другой пример. В соответствии с частью 4 статьи 92 УПК РФ (в ред. ФЗ от 24.07.02 № 98-ФЗ), в случае задержания подозреваемый должен быть допрошен. До начала допроса подозреваемого, по его просьбе, обеспечивается свидание с защитником наедине и конфиденциально.

В случае необходимости производства процессуальных действий с участием подозреваемого продолжительность свидания может быть ограничена дознавателем, следователем с обязательным предварительным уведомлением об этом подозреваемого и его защитника.

В любом случае продолжительность свидания не может быть менее 2 часов.

Это новое положение существенно усложняет и без того непростую процедуру задержания лица по подозрению в совершении преступления. Ведь в соответствии с ч. 2 ст. 46 УПК РФ, подозреваемый должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента:

1) вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, за исключением случаев, когда место нахождения подозреваемого не установлено;

2) фактического его задержания.

Во втором случае с момента фактического задержания и до его допроса может пройти значительный промежуток времени.

В него входит и время доставления задержанного к следователю, время составления протокола задержания (до трех часов), а так же ночное время (с 22 до 6 часов), в период которого производство следственных действий запрещено, за исключением случаев, не терпящих отлагательства (ст. 164 ч. 3 УПК РФ).

Но в практике обычно больше всего времени уходит на то, чтобы пригласить защитника, дождаться его прибытия. Таким образом, на все эти мероприятия у следователя должно уйти не более 20-22 часов, поскольку, еще, как минимум 2 часа, надо выделить на конфиденциальное свидание защитника со своим обвиняемым.

И все это, как правило, в период проведения неотложных следственных действий, когда следователь за считанные дни проводит десятки следственных и иных процессуальных мероприятий. Очень трудно в этих условиях добиться и соблюдения всех норм закона, и успеха, эффективности расследования.

И вот тут-то, в этот, прямо скажем – весьма уязвимый для следствия момент, недобросовестные адвокаты специально опаздывают на допрос, срывают назначенное следственное действие, т.е. вынуждают следователя нарушить закон. А потом они же и подают жалобу в суд на незаконное задержание.

Бывают случаи, когда адвокат специально срывает допрос подозреваемого, если знает, что тот даст признательные показания, изобличающие его самого, а так же сообщников.

Делается это с расчетом на то, что в последствии адвокат “убедит” подзащитного изменить показания и тогда, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст.

75 УПК РФ первоначальные признательные показания будут признаны судом недопустимыми доказательствами.

Подобного рода незаконные и в высшей степени неэтичные действия находят все большее распространение в среде недобросовестных адвокатов.

Одним из самых “свежих” примеров такого рода срывов, а так же “затягиваний” широко распространился уже в первые месяцы применения УПК РФ. “Грязный метод” защиты основан на положении ст. 108 УПК РФ23 о порядке применения меры пресечения – заключения под стражу.

Частью 4 статьи установлено, что ходатайство об аресте рассматривается единолично судьей с участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора, защитника, если последний участвует в уголовном деле, но не позднее 8 часов до истечения срока задержания (ст. 94 УПК РФ).

Отдельные недобросовестные адвокаты уже пытаются освободить своих подзащитных следующим способом. Они заявляют судье о том, что обязательно будут присутствовать на данном судебном заседании, а затем, в назначенное время, и далее, в промежуток до истечения 8 часового срока не являются в суд.

Неявка без уважительных причин сторон, своевременно извещенных о времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения ходатайства, за исключением случаев неявки обвиняемого (ч. 4 ст. 108 УПК РФ).

Если суд, используя это положение закона, рассмотрит ходатайство об аресте без защитника, но, хотя бы на несколько минут выйдет за пределы 48 часового срока – недобросовестный адвокат тут же пишет жалобу и требует освобождения “незаконно арестованного” из-под стражи.

В следственной практике Республики Бурятия и других регионов уже имеются примеры, когда недобросовестные адвокаты подговаривают задержанных в последний момент перед доставкой в суд на рассмотрение ходатайства об аресте сослаться на болезнь и невозможность выезда из ИВС. В результате судья вынужден сам ехать в изолятор временного содержания (в лечебное учреждение) с выездным заседанием. Опять же, в случае даже минимального нарушения 48-часового срока, адвокат пишет жалобу об освобождении.

Между тем, процессуальный закон мало чем помогает правоприменителям в борьбе с подобными срывами и затягиванием процессуальных действий со стороны недобросовестных защитников. Кроме упомянутого положения ст. 117 УПК РФ, закон лишь указывает на срок неучастия в деле защитника, который может быть оценен как длительный.

Это 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника или те же 5 суток, в течение которых он не может принять участие в производстве конкретного следственного действия (ч. 3 ст. 50 УПК РФ).

Но и в этом случае, следователь, прокурор, дознаватель или суд вправе лишь предложить подозреваемому пригласить другого адвоката, а в случае отказа принять меры к его назначению, либо произвести следственное действие без участия защитника, но опять-таки за исключением случаев обязательного его участия (п. 2-7 ч. 1 ст. 51 УПК РФ).

Поэтому в случае совершения адвокатом этих и других “общих” нарушений УПК РФ при решении вопроса об его ответственности чаще всего более уместным будет ссылка на положения п. 1 ч. 1 ст. 7 и п. 1 ч. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре (См. гл. 6), а также на нарушения профессиональной этики (См. гл. 9).

Остается лишь надеяться, что квалификационные комиссии при адвокатских палатах будут непримиримы к подобным нарушениям закона.

Источник: http://www.adhdportal.com/book_1536_chapter_97_5.15._Sryv_sledstvennykh_i_inykh_proessualnykh_dejjstvijj.html

Адвокат – дисциплинарное производство вследствие неявки в судебное заседание

Неявка адвоката

По материалам АП Москвы.

Оценка Квалификационной комиссией Адвокатской палаты Москвы неявки в судебное заседание, которую допустил адвокат вследствие своей занятости по другому уголовному делу.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Москвы признает за каждым адвокатом право вести одновременно несколько уголовных или гражданских дел в судах и следственных  органах при условии соблюдения предписаний Кодекса профессиональной этики адвоката.

Для примера можно привести случай из практики Квалификационной комиссии Адвокатской палаты: так в Адвокатскую палату Москвы обратился один из федеральных судей Москвы с сообщением, что в производстве данного суда находится уголовное дело в отношении двух обвиняемых в совершении нескольких различных преступлений.

Защиту одного из подсудимых осуществлял адвокат по уголовным делам К., уголовное дело для рассмотрения по существу назначалось к слушанию, после чего дважды откладывалось, всегда по причине неявки данного адвоката в судебное заседание, несмотря на то, что каждый раз этот адвокат извещался судьёй лично о дате и времени рассмотрения дела.

Когда в очередной раз уголовное дело было сново отложено слушанием из-за неявки адвоката в судебное заседание на другую дату, суд прийдя к выводу, что на протяжении длительного времени адвокат умышленно затягивает рассмотрение настоящего уголовного дела, срывая судебные заседания своей неявкой по неизвестным суду причинам, а так же с учётом того, что о причинах своей неявки он не считает нужным сообщать суду, суд обратился в Адвокатскую палату Москвы с просьбой принять дисциплинарные меры к данному адвокату, разъяснив ему недопустимость неявки в судебное заседание без уважительных причин и обязать его впредь являться в судебное заседание по вызовам суда.

Адвокатская палата Москвы, руководствуясь ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», возбудила дисциплинарное производство по факту данного обращения федерального судьи, материалы которого поступили на рассмотрение  в Квалификационную комиссию Адвокатской палаты Москвы.

Во время объяснений в Квалификационной комиссии, адвокат, в отношении которого поступило заявление, полностью подтвердил сведения, изложенные в письменных объяснениях данных им ранее по этому поводу, дополнительно пояснив при этом, что во время одного из судебных заседаний адвокат присутствовал в суде, а слушание данного уголовного дела было отложено из-за неявки помощника прокурора, назначенного для поддержки обвинения, поскольку сам районный прокурор не захотел вступать в данное уголовное дело из-за его значительного объема. В дату следующего судебного заседания, адвокат заболел, но врача не вызывал, поскольку медицинская помощь ему была оказана по месту жительства, медицинским работником, который является членом его семьи. В этот день адвокат по причине плохого самочувствия всего лишь один раз звонил в судебную канцелярию по уголовным делам данного районного суда Москвы, просил передать федеральному судье, что он по причине заболевания не сможет явиться в судебное заседание. Адвокат уверен, что сообщённая им информация не была передана судье по неизвестным причинам.

Затем, ему на мобильный телефон позвонила сама судья и сообщила, что рассмотрение данного уголовного дела отложено на следующую дату.

По наступлению, этой вновь назначенной даты судебного заседания, утром адвокат поехал в одно из следственных подразделений, в Москве, для участия в ознакомлении совместно со своим подзащитным с материалами объёмного уголовного дела, но совсем другого, а не того о котором идет речь.

Примерно в начале второй половины дня, адвокату на мобильный телефон позвонила федеральная судья и сообщила, что рассмотрение уголовного дела вновь  отложено на иную дату.

В дальнейшем, адвокат принимал участие в судебных заседаниях по этому уголовному делу, по нему в частности, состоялись судебные прения, подсудимым было предоставлено последнее слово, после чего судья объявила перерыв на срок около двух недель, затем суд удалится на совещание для постановления приговора.

Выслушав объяснения адвоката, данные им по поводу произошедшего, изучив материалы дисциплинарного производства, всесторонне обсудив доводы сообщения федерального судьи районного суда Москвы в отношении произошедшего, Квалификационная комиссия, провела ание поименными бюллетенями, пришла к нижеследующим выводам.

Любой адвокат, осуществляя свою профессиональную деятельность обязан честно, разумно, добросовестно, принципиально и своевременно исполнять возложенные на него обязанности, отстаивая при этом права и законные интересы своего доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами. Так же, адвокату необходимо соблюдать Кодекс профессиональной этики. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

В ходе осуществления судопроизводства, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять должное уважение к суду и иным участникам процесса.

При объективной невозможности, с учётом уважительных причин, прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или назначенном следственном действии, а также в случае объективной необходимости ходатайствовать о перенесении процессуального действия на иное время, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом участников данного процессуального действия, а также сообщить об этом своим коллегам, участвующим в процессе, и согласовать с ними предполагаемое время, на которое эти действия желательно перенести.

Квалификационной комисией было установлено, что адвокат оказывал юридическую помощь одному из подсудимых, уголовное дело в отношении которого, как и в отношении второго подсудимого
рассматривалось одним из районным судов  Москвы под председательством федерального судьи.

В первое судебное заседание адвокат явился, однако рассмотрение данного дела было отложено на более позднюю дату в связи с неявкой государственного обвинителя.

В дальнейшем адвокат, по причине заболевания не смог явиться в судебное заседание, однако, в медицинское учреждение не обращался, так как медицинская помощь была оказана ему членом семьи, который является медицинским работником.

В следствии плохого самочуствия, обусловленного наличием заболевания, адвокат лишь один раз звонил в канцелярию по уголовным делам, с целью сообщить о своей болезни, он просил передать федеральному судье, что по причине болезни не сможет явиться в судебное заседание.

  Почему данная информация не была передана судье адвокату не известно.

В последствии адвокату на мобильный телефон поступил звонок от судьи, которая сообщила, что рассмотрение  данного уголовного дела перенесено на следующую дату.

Квалификационная комиссия посчитала возможным признать достоверными приведенные адвокатом объяснения о причине его отсутствия в судебных заседаниях для участия в рассмотрении уголовного дела в отношении его подзащитного, поскольку данные объяснения никакими доказательствами не опровергнуты, а из материалов проверки в отношении дисциплинарного производства не усматривается, что адвокат более чем один раз использовал ссылку на болезнь, которая не подтверждается надлежащими медицинскими документами.

Данное обстоятельство, по мнению членов комиссии, опровергает доводы судьи о том, что адвокат умышленно затягивал рассмотрение уголовного дела.

В последующем судебном заседании рассмотрение уголовного дела было назначено районным судом Москвы на около обеденное время, о чем соответственно адвокат и был надлежащим образом уведомлен.

Но в этот день с утра адвокат поехал в одно из следственных подразделений Москвы для участия в ознакомлении совместно со своим подзащитным с материалами уголовного дела, имеющего значительный объём, вследствие чего ознакомление с данным уголовным делом затянулось.
В дальнейшем, около начала второго часа дня, адвокату на мобильный телефон позвонила судья, которая сообщила, что рассмотрение уголовного дела, в котором он участвует отложено на более позднюю дату.

Факт участия адвоката по ранее принятому поручению об оказании юридической помощи в следственных действиях в одном из следственных подразделений Москвы объективно подтверждается справкой, выданной руководством данного подразделения, которая совместно с письмом из президиума коллегии адвокатов была в последствии направлена заявителю – федеральному судье районного суда Москвы.

С учётом того, что квалификационная комиссия признает за каждым адвокатом безусловное право вести одновременно несколько дел в различных судебных или следственных органах при условии, что адвокат не станет принимать поручения об оказании юридической помощи в количествах, заведомо больших, чем он в состоянии выполнить, а так же с учётом того, что адвокат не станет принимать поручение об оказании юридической помощи, если исполнение этого поручения станет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения.

С учётом приведённых выше обстоятельств квалификационная комиссия обращает внимание адвоката на то, что ему следует планировать свою занятость, таким образом чтобы, по возможности, не допустить совпадений по времени производства следственных и судебных действий по уголовным делам разных доверителей адвоката.
Принимая во внимание, что в ряде случаев такие совпадения неизбежны и не зависят от воли адвокатов, квалификационная комиссия обращает внимание, на то, что лишь объективно безотлагательный характер следственных и судебных действий об оказании юридической помощи, такие к примеру, как задержание доверителя или участие в процедуре рассмотрения судом ходатайства следствия об избрании в отношении доверителя меры пресечения в виде заключения под стражу, могут служить достаточным оправданием неявки адвоката в судебное заседание, о дате и времени которого он был надлежащим образом уведомлен.

С учётом находящихся в материалах дисциплинарного производства доказательств, представленных участниками данного производства, а так же с учётом принципов состязательности и равенства сторон дисциплинарного производства, следует, что проводившиеся  на предварительном следствии процессуальные действия, с учётом понимания их правого содержания, не являлись неотложными. Ссылка на затянувшееся ознакомление подзащитного с материалами уголовного дела, который подробно вникал в изучаемое им уголовное дело, не являются в достаточной степени обоснованными.

В то же время, оценивая факт неявки адвоката на одно из судебных заседаний в районном суде Москвы для продолжения участия в рассмотрении уголовного дела в отношении своего подзащитного, комиссия принимает во внимание, что во всех последующих судебных заседаниях этот адвокат принимал участие, так в последствии по данному объемному уголовному делу состоялись судебные прения, в которых подсудимым было предоставлено последнее слово, после чего суд объявлял перерыв, по окончании которого удалился для постановления приговора. Таким образом, неявка адвоката на одно из судебных заседаний не смогла воспрепятствовать суду рассмотреть данное объемное уголовное дело в разумный срок.

С учётом выше изложенного, Квалификационная комиссия пришла к выводу о том, что с учетом конкретных установленных обстоятельств данного дисциплинарного производства, в том числе и поведения адвоката после его неявки в одно из судебных заседаний, в его действиях, перечисленных в сообщении заявителя, усматривается отсутствие нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

На основании изложенного, квалификационная комиссия Адвокатской палаты города Москвы, вынесла заключение о необходимости прекращения данного дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствии отсутствия в его действиях, описанных в сообщении федерального судьи районного суда Москвы, нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Совет Адвокатской Палаты Москвы согласился с вышеприведённым мнением Квалификационной комиссии.

Источник: http://www.terentevsky.ru/statii/ad_nejav.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.